А что дальше? Найдем себе жилье и будем проедать деньги, которые украли у отца? Они когда-нибудь закончатся, но даже не это самое главное! На нас станут обращать внимание, ведь две одинокие, молодые девушки, живущие непонятно на какие средства, покажутся странными! Зато вряд ли нас будут искать в таверне. Никто даже представить себе не сможет, что дочери виконта работают, как обычные крестьянки!
— Ты права… — вздохнула Риви и невесело улыбнулась. — Главное, чтобы из-за нашей помощи в таверне совсем не испортились дела!
Мы захихикали, и тут же с топчана послышался скрипучий голос госпожи Розмари:
— А ну-ка спать! Сороки….
Как только за слюдяным окошком, забрезжил робкий рассвет, она громко зевнула и, потянувшись, села. Мы уже не спали, но сидели молча, чтобы не потревожить сон нашей «работодательницы».
— Готовы к новой жизни? — старушка выглядела бодрой, и ее хорошее настроение передалось и нам. — Сегодня у нас много работы. Я хочу перестирать все белье.
— Чудесно… — прошептала Риви, снимая плащ с крючка.
— Что ты говоришь, деточка? — госпожа Розмари посмотрела на нее и сестра, широко улыбнувшись, сказала:
— Я говорю, что после вчерашней скачки, болит все тело.
— Ничего, мы пойдем пешком, а вечером я дам вам чудесную мазь, которая снимает боль, — «успокоила» ее хозяйка таверны. — Вперед, милочки, и возьмите корзины у двери.
Мы вышли из хижины и, отвязав Мяту, пошли по узкой тропке, неся корзины, полные трав и корешков. Лес после дождя стоял свежий, будто умытый, и с листьев медленно падали холодные капли.
Проглотив колючий ком, я решила поинтересоваться у госпожи Розмари, как долго нам еще идти.
— Минуем овражек, пройдем черный ельник, и вы увидите мою таверну, — ответила старушка и хитро улыбнулась.
— Черный ельник? — Риви испуганно остановилась. — Мы пойдем через черный ельник?!
— Конечно, — кивнула хозяйка таверны. — Другой дороги нет, заодно я срежу молодых сосновых побегов, чтобы сварить сосновый мед.
— Говорят, что в черных ельниках живут змеи! — воскликнула Риви, и госпожа Розмари рассмеялась.