Осталось узнать, что такое купусы.
— Хочешь, я помогу тебе? — Риви подошла ко мне сзади и заглянула через плечо. — Тебе всегда нравилось, как я писала.
— Да, очень хочу, — я повернулась к сестре и улыбнулась. — Нам нужно, чтобы каждый день были разные блюда.
— Ты хочешь, чтобы за целую рундину ни разу не повторился стол? — спросила Риви, присаживаясь рядом. — Как интересно… Давай ты будешь мне диктовать, а я стану записывать.
Целую рундину? Это еще что такое?
— Итак, первый день рундины… — медленно произнесла сестра, аккуратно выводя буквы.
Ага! Рундина — это неделя! Отлично.
— Первый день рундины, — громко повторила я и продолжила: — Суп гороховый, макароны по-флотски, творожная запеканка и компот из сухофруктов.
— Из сухо чего? — Риви подняла голову и удивленно посмотрела на меня. — Что такое компот?
— Напиток из сушеных фруктов, — я раздраженно ткнула пальцем в лист. — Пиши давай.
— А что значит, ма-ка-ро-ны по-фло-т-ски? — Риви задумчиво закусила губу, а потом тихо сказала: — Рианнон, это звучит странно…
— Главное, чтобы елось вкусно! — весело сказала госпожа Розмари, услышав наш разговор.
— Второй день, — продолжила я, расхаживая по кухне. — Солянка, пельмени, булочки и ягодный кисель.
— О боги! — Риви закончила писать и снова уставилась на меня. — Ты уверена, что ты читала поваренную книгу нашей Борди, а не магический трактат?!
— Уверена, — я указала ей на лист.
— Откуда ты такая взялась? — Кетти слушала меня, подперев голову кулаком. — Может, ты и правда лесная фея?
— Это вы еще мой шницель не пробовали! — я подняла палец вверх. — Истинное наслаждение!"
"Все принялись хохотать, а я заложила руки за спину и снова пошла вокруг стола.
— День четвертый. Рыбный.
— За рыбой тоже на рынок нужно идти, — сказала госпожа Розмари и скривилась.
— Я могу сходить с вами, — предложила я. — Выберем рыбу и купим бомбидоры.
— Завтра и отправимся! — старушка уселась рядом с Кетти. — Продолжай, ты говоришь такие интересные вещи!
— Рыбный день, — повторила я. — Уха, рыба жареная, картофель-пюре, рыбный расстегай, молочный пудинг.
— Как же хорошо мы жили… — тяжело вздохнула повариха.