Вздрогнув, я огляделась по сторонам, но никого не заметила и, поежившись от неожиданно пробирающего до костей порыва ветра, поспешила в дом. Только войдя в темную гостиную, почувствовала себя спокойно и уверенно. Можно было, наконец, выдохнуть и отправиться спать.
— И где это моя мачеха бродит посреди ночи в сопровождении всего одной служанки? — тихий голос Кристофера заставил вздрогнуть. Он поднялся из кресла и шагнул в круг света, что отбрасывал подсвечник в руках служанки. — Может, мне удастся лишить вас прав на опекунство не из-за финансовых проблем, а из-за ненадлежащего приличной женщине поведения? — задумчиво произнес он, свет свечи отбрасывал на его лицо зловещие тени.
Глава 44
— И где это моя мачеха бродит посреди ночи в сопровождении всего одной служанки? Может, мне удастся лишить вас прав на опекунство не из-за финансовых проблем, а из-за ненадлежащего приличной женщине поведения? — спросил Кристофер.
Я вдруг посмотрела на себя со стороны: стою я такая в гостиной в грязных после похода в лес ботинках, в волосах веточки да листья запутались, в одной руке банка с кремом, которую непонятно как применять, в другой — подсвечник с огарком свечи, используемым ради экономии до последнего.
— Как же я устала, — тихо выдохнула я.
— Что? — опешил Кристофер, а потом будто встряхнулся и нахмурился: — что, устали по любовникам посреди ночи бегать? Я не дал вам денег на вашу любимую Зоуи, так вы другой источник нашли, не подумали, как ваша репутация скажется на Трис и Фло?! — с каждым словом он будто заводил сам себя все сильнее.
— Подержи-ка, — я резко сунула ему в руки крынку с кремом и подсвечник.
Крис замер, разглядывая свою ношу с недоумением, я же медленно прошагала к ближайшему креслу. Сбросила с себя плащ и закинула на спинку, после чего рухнула на мягкие подушки почти со стоном. Двигаться не хотелось, даже говорить я уже устала. Чуть собравшись с силами, я с огромным усилием воли заставила себя наклониться и освободить ноги от надоевших ботиночек.