На маске же у Трис, которую выкрасили в темно-телесный цвет, я даже изобразила кольцо в носу и цепочку, которая идет от уха к нему, а на месте «третьего глаза» приклеила несколько страз. Лилиана помогла разработать несколько красивых движений, подчеркивающих своеобразие наряда и стилизацию, которую можно было использовать во время танца: Трис лукаво поглядывала искоса, вращала бедрами и «звенела» браслетами.
Флоренс же была ее полной противоположностью. Одетая в строгое японское кимоно, в котором так легко не подвигаешься, она была похожа на изящную статуэтку.
Темные волосы убрали в сложную прическу и украсили тонкими палочками с подвесками. К сожалению, одна сломалась во время сборов, но и четырех оставшихся хватило. В руках у Фло был веер, которым она изящно поигрывала в танце. Сколько времени я убила на то, чтобы организовать его роспись — пришлось даже заставить мастера прийти в ателье Катарины, чтобы он просто перерисовал рисунок, а то он никак не мог понять, как могут быть голые ветки с цветами без листьев — здесь ведь сакура не росла.
Конечно, это была лишь стилизация: я не пыталась идеально повторить настоящие старинные японские наряды, спрятать женственную фигуру девушки без следа, но создать образ действительно получилось. Маска у Флоренс была белоснежная, черным подведены стрелки на глазах и розовые «румяна». Макияж ее под маской тоже был стилизован. Конечно, я не стала выбеливать ее кожу, но нарисовала шикарные стрелки как с внешней, так и с внутренней стороны глаза, почти горизонтальные, которые делали ее глаза более вытянутыми и лисьими.
И казалось, что, как в старом фильме, японская красавица может сбить мужчину с шага одним взглядом. В танце она двигалась аккуратно, узкое кимоно заставляло сдерживать шаг, и она быстро-быстро семенила до нужной позиции. Зато изящные движения веером и руками компенсировали зажатость в теле, а любой наклон головы вызывал нежный перезвон подвесок, закрепленных на палочках в прическе.
К Зоуи тоже подошли знакомые кавалеры, она опять открыто улыбалась и даже флиртовала в ответ на подкаты рыжего Патрика Вилфорна, на нее косились, особенно на ноги, подчеркнутые струящейся плиссированной тканью, всего одним тонким слоем, в отличии от других дам. Стоило лишь оставить ножку в сторону, как ткань облепляла ее, обрисовывая линии и будоража фантазию мужчин, но при этом не давая конкретики.
