Вряд ли кто-то еще из придворных выберет это направление, там нет ничего интересного, кроме необычной расцветки можжевельников и разномастных камнеломок, которые могли порадовать лишь белыми цветочками, похожими на крошечные звездочки. Ни роз, ни других пышных цветов здесь не было. Этот уголок предгорий организовали специально для короля, в молодости он много времени проводил в предгорье на границе и проникся суровой красотой местной природы.
— Как красиво, — выдохнула, когда мы оказались на месте, Матильда. Я в очередной раз заметил, что она способна заметить красоту не только в пышных цветах, но и в искривленных горных сосенках и поросших мхом камнях.
Я усадил Матильду на маленькую скамеечку, почти утонувшую в ветвях раскидистого можжевельника и, наконец, опустился перед ней на одно колено. Она удивленно ахнула и попыталась вскочить, но я удержал ее на месте и взял за руку."
"— Матильда, — произнес я, мне не хотелось называть ее «маркизой» по покойному мужу. — Я знаю, что недостоин вашего внимания, что постоянно совершаю ошибки.
— О чем вы, Грегори? Встаньте немедленно... нет, лучше присядьте рядом на скамейку. Что вы такое придумали? — она была растеряна.
— Матильда, я люблю вас.
— Что вы?.. Это... так неожиданно...
— Я знаю, я совсем не сокровище. Я уже не молод, и у меня отвратительный характер.
— Ну что вы!..
— Но я хочу быть с вами рядом, хочу заботиться о вас и о ваших дочерях.
— Вы и так делаете для нас даже слишком много, — пролепетала она, и я заметил нежный румянец на ее щеках.
— А хочу делать еще больше, я хочу баловать вас, хочу исполнить все ваши мечты. Я недостоин этого, конечно, но мечтаю когда-нибудь стать достаточно мудрым, чтобы сделать вас счастливой, ведь вы — мое счастье. Выходите за меня замуж, Матильда, — вытащил из-за пазухи кольцо, висящее на цепочке. Кольцо герцогини Викторф, которое когда-то принадлежало моей матери, а затем и Ванессе, пока она не овдовела и не сменила печатку с крупным изумрудом в окружении бриллиантов на простое золотое кольцо вдовы.
— Это слишком, — растерянно пробормотала Матильда, когда я снял кольцо с цепочки и надел его на ее пальчик. — Я вам не подхожу! — она заглянула мне в глаза с мольбой.
— Я вас люблю, — грустно улыбнулся я, — и, по-моему, это главное. Или... вы сами не любите меня?
— Я... — она выглядела потерянной.
— Мой интерес вам в тягость? Я досаждаю вам своим вниманием?
— Нет!
— Я знаю, я воспользовался своим служебным положением, но мне казалось...