Твое имя будет опозорено, но мы все объясним, как только Паук будет арестован. Ты согласен?
Ланс некоторое время смотрел на Джозефа, затем на Леона:
— Мои родители окажутся в опале. А если вы не сможете найти преступника?
— Я не успокоюсь, пока он не будет арестован, — решительно заявил Джозеф.
— Доверься мне, как я верил тебе, когда мы стояли плечом к плечу против дикарей в ту ночь до самого рассвета, — Леон протянул подчиненному свою руку со шрамом, и тот, посмотрев, все же сжал ее своей:
— Я расскажу, что знаю, если все поклянутся в неразглашении.
Ритуал не занял много времени, каждый из присутствующих надрезал палец и капнул кровью на крупный бриллиант в амулете принца, после чего тот приобретал алый цвет рубина. После человек зачитывал клятву по бумажке, чтобы нельзя было попытаться избежать ее действия из-за формулировки: «Клянусь ни словом, ни молчанием, ни действием, ни бездействием, не рассказывать о том, что узнаю в этой комнате этим вечером. Клянусь любую информацию о преступлении, связанным с предприятием в Затерянных горах, немедленно докладывать их королевским высочествам: Джозефу или Леону, ничего не скрывая.
Где-то после третьей клятвы Джозеф побледнел и чуть покачнулся на стуле, после пятой ему пришлось передать амулет Леону, чтобы тот подменил его, ведь древний артефакт выпивал у своего хранителя силы. Ланс тоже поклялся — не скрывать ничего от их королевских высочеств.
Наконец, все было кончено. Леон всегда славился своей физической силой и выносливостью, на его лице после применения артефакта почти не заметно было усталости, а вот Джозеф был бледен, зря он сразу не отдал амулет брату, все же еще не восстановился после ранения. Ему подали фляжку, из которой он отпил воды и затем продолжил допрос:
— Итак, что вы узнали в результате своего расследования? Как вы считаете, тот, кого вы называете Пауком, которого все мы ищем — это маркиз Крантерлот?
— Маркиз мертв, — устало произнес Ланс.
— Но...
— Я нашел его тело, но никому не сказал из-за угроз семье. В записке от Паука было написано, чтобы я уничтожил тело, лучше всего — сжег его, но я не решился. Я знаю одну пещеру в горе неподалеку от изгиба реки, где выплыло тело, фактически — естественный слеп. Я оставил его там, заложив камнями.
— Вы уверены, что это он? — я подался вперед, требовательно уставившись на Ланса.