Что именно тогда случилось? Что заставило преступника поверить в свою абсолютную неуязвимость для правосудия? И существует ли действительно тот, исходный, список акционеров, в котором было записано имя барона Зондмерга и, возможно, кого-то еще? Или он уже в руках Паука? Мог ли маркиз Крантерлот, заподозрив неладное, его все же спрятать? Или его ума на это не хватило, ведь жена и дочь, давая показания, утверждали, что он вел себя в тот день совершенно также, как всегда.
Глава 116
Матильда
Флоренс после получения диадемы оказалась в центре всеобщего внимания.
Патрисия, посмотрев на то, как Леон пошел с Флоренс танцевать, скривилась вся и проворчала:
— Могла бы ему и отказать, она же знает.
— Это же принц, — возразила Зоуи.
— Он не потащил бы ее на аркане, если бы она сказала, что слишком устала. Но она побежала, будто ей больше всех надо, — обидчиво надулась Трис.
Я тоже заметила, что Фло была необычайно любезна с Леоном, но не стала это комментировать, чтобы не раздувать скандал. Вскоре и Зоуи пригласили, а вот Трис будто излучала волны негатива, и все кавалеры обходили ее стороной.
В конце танца я заметила, что к Леону подошел кто-то из его людей в таком же алом костюме. Тот дернулся, будто заторопился, но Фло попыталась его удержать.
— Натанцевались? — язвительно протянула Трис, когда незнакомый провожатый сестры откланялся.
Фло смерила ее полным недоумения взглядом, поправила диадему на голове и веско произнесла:
— Не весь мир вращается вокруг глупых влюбленностей, есть вопросы и поважнее.
— Глупых?! — возмущенно запыхтела Трис.
— Девочки, не здесь, — шепнула я и изобразила на лице радушную улыбку. — Улыбайтесь, вечер еще не завершен.
— Но, — Трис не могла смирить своих эмоций.
— Уверена, у Флоренс есть свои причины, чтобы поступать так, а не иначе. Она поделится, если принц Джозеф разрешил, — я вопросительно взглянула на девушку, но та отрицательно покачала головой. — Понятно. Но мы в любом случае должны уважать сохранение королевских тайн.