— Вот как? — Макнафер оглядел меня оценивающе и медленно, будто лениво, поклонился, — мои поздравления, маркиза. Вы умеете в последнее время удивлять своими... успехами.
— Вы тоже меня удивляете, господин Макнафер. Удивляете своей бестактностью, — бросила я.
— Что же вы хотите от простого купца, я же не вырос с золотой ложкой во рту, — развел он руками и почему-то бросил взгляд на Грегори, а тому будто стало как-то неудобно.
— Но вы же не раз выражали желание сделаться аристократом, так и нужно марку держать и вести себя так, будто вы им уже являетесь, — возразила я.
— Вы не знаете мира, в нем нужно драться за место под солнцем, вырывая успех когтями и зубами. Не всем людям богатство дается просто за то, что им повезло родиться старшим законным ребенком в семье, — Макнафер смерил Криса неприязненным взглядом, будто тот был чем-то перед ним виноват. Вероятно, тем, что ему повезло."
"— Нужно не только получить, но и сохранить и преумножить, у всех свои сложности, — заметила я.
Макнаферу явно было что возразить в этом споре, но его опередил Грегори:
— Если у вас есть ко мне какие-то вопросы, я готов вас принять, но сейчас я нахожу этот разговор неуместным.
— Благодарю, ваша светлость, — опять поклонился Макнафер. Он протянул руку Зоуи, чтобы поцеловать ее пальцы, но она вздернула нос и отвернулась, спрятав руки за спину, ведь он был не дворянином, и было прилично ему отказать.
— Что здесь произошло? — строго спросила я, когда он удалился.
— Леди Зоуи, как всегда, нарывается на неприятности, — мрачно заявил Крис, скрестив руки на груди.
— Да я... я ничего такого! — возмутилась Зоуи, — я просто отошла всего на пару шагов посмотреть на фокусника. И тут появился этот господин.
— Что он хотел?
— Извинялся, — покраснела девушка, — сказал, что совершил большую ошибку, что принял мою скромность и молчание за согласие, что любит меня и хочет сделать меня счастливой.
— Вот гад! Как это неприлично: подловить девушку, когда ее опекун отвернулся, и наплести с три короба бреда, — зло прошипел Кристофер.
— Может, он действительно раскаялся? — усомнилась Трис, которая, помирившись со своим принцем, пребывала в весьма романтичном настроении.