Она присела на корточки возле разбитой подставки для хрустальных туфелек, деревянные детали валялись на полу как единственные материальные свидетельства того, что подарок фей в роду Крантерлот все же существовал. Из-под одной из деревяшек торчал уголок белой бумаги, и Матильда аккуратно подцепила его и вытащила сложенный в несколько раз лист:
— Список акционеров! — ахнула она.
Я поспешно закрыл коробочку с драгоценностями и, небрежно бросив ее в открытый сейф, присел рядом, Джозеф склонился над нашими головами, и мы все вместе заглянули в документ, читая список участников.
— Не может быть, — выдохнула Матильда.
— А вот и герцогиня Римфос... — пробормотал Джозеф с жесткой усмешкой.
— И господин Макнафер тут, — добавил я, — но...
— Да, все совсем не так, как можно было бы предположить... — кивнул задумчиво принц.
— Отец всегда говорил, что все самое важное спрятано в наследии рода, но я думала, он имеет в виду наши реликвии, а не проклятый подарок фей, — удивилась Зоуи, не подходя ближе.
— Да, не одна ты так, похоже, думала, — пробормотала Матильда и указала пальцем на одну из строк. — Вот кого я в этом списке точно не ожидала увидеть. Но, если подумать, многое теперь становится логичным. Не все, но... Но я не понимаю, как они все оказались связаны между собой.
— Допросим их и все узнаем. Начнем с герцогини, думаю, она очень ждет возвращения своего слуги с этим документом. А дождется отряда тайной полиции, — жестко усмехнулся Джозеф.
Начали собираться. Матильда упросила меня разрешить ей тоже поехать.
— У Макнафера сотрясение мозга, с ним пока лекарь, посадили в камеру — пусть подумает-подготовится, напридумывает ужасов. А мы поедем сразу к герцогине, важно взять ее до того, как она кинется в ноги к королеве-матери в поисках защиты, — произнес Джозеф, пока мы шли к коням.
— Лучше не говорить господину Макнаферу, что Кристофер выжил, — задумчиво произнесла Матильда. — Пусть думает, что его обвиняют в убийстве барона.
— Обижаете, — хмыкнул Джозеф. — Мои люди умеют запугать во время ожидания так, что подозреваемые при появлении следователя сами бросаются каяться.
— А что на счет?.. — заметил я.
— Тоже возьмут. По-тихому, — прервал меня Джозеф.