Рика ничего не отдает, сопротивляясь и проигрывая и ненавидит меня за это. Упрямая сучка. Не в силах просто наблюдать, жестко обхватываю ее подбородок пальцами и с голодным стоном впиваюсь в приоткрытые губы, врываясь языком пробуя сладость нежного рта, вкус наслаждения, безумия, отчаянной похоти. Именно такими я и представлял ее губы – опьяняющими, лишающими разума. Чтобы она не прятала внутри себя, я больше не уверен, что хочу знать.
Ты, чёртов ураган, Эрика Доусон.
Она внезапно дёргается вперед, потираясь бедром о выпирающую стальную эрекцию под моими штанами.
– Черт бы тебя побрал, Рика, – глухо рычу я, отрываясь от сладких губ, нажимая большим пальцем на набухший клитор, проталкиваю пальцы глубже и быстрее. Такая чертовски мокрая, жаркая и тесная. Влажные тиски сжимаются, и она снова протяжно кричит, мощно кончая на мои пальцы.
– Мне нужно трахнуть тебя, Рика, – отчаянно бормочу, ощущая болезненное жжение набухшей плоти от соприкосновения с лишней тканью.
– Никакого секса, Престон, – шепчет коварная бестия в мои губы, облизывая их кончиком языка и раздвигая бедра, выгибается, потираясь о мою эрекцию. Мозг отключается, когда потребность в разрядке сметает тщетные попытки самоконтроля, стремительный мощный оргазм прошибает поясницу и выстреливает струей горячей спермы прямо в хлопковые штаны.