Мактуб. Ядовитый любовник

"Алекс Д, Лана Мейер

Мактуб. Ядовитый любовник

Пролог

«Людям свойственно находить порок, разврат и несовершенства даже в святыне. Искусство остро подчеркивает то, кем мы являемся на самом деле, как зеркало отражая содержимое наших душ. Прекрасное и отвратительное имеет очень тонкую грань, запечатлеть которую дано не каждому, единицам, избранным. Именно потому, как мы смотрим и понимаем те или иные произведения, стихи, картины, музыку можно судить о нас самих. Творец открывает нам душу, но если мы пусты, то не видим в ней ничего, кроме грязи.

Наши мысли и восприятие – это отражение той мерзости, что каждый носит внутри, и чем они чернее и отвратительнее, тем я ближе к вам.»

«Ядовитый убийца»США. Нью-Йорк

Никогда прежде не занималась сексом в машине.

И никогда не делала этого в присутствии второго мужчины. Хотя уверена в том, что молчаливый водитель так ни разу и не обернется на заднее сиденье огромного Кадиллака, салон которого буквально создан для спонтанного и горячего соития с моим мужчиной.

Мысль о том, что безликий посторонний будет слышать каждый стон, предназначенный для моего habibi (от арабск. – любимый) несказанно заводит, сжимая горячую спираль, зарождающуюся внизу живота.

Он рядом, я слышу его тяжелое дыхание, оставляющее поцелуи незримого огня на моей коже.

Ощущаю себя грязной, раскрепощенной, открытой, одержимой и безумно влюбленной одновременно, когда наблюдаю за вспышками нежности в глубоких синих глазах неземного цвета, постепенно преобразующимися в неистовое пламя похоти, выдающее его жажду обладания.

Порой мне кажется, что habibi наделен невероятной способностью метать искры и молнии из своих сумеречных глаз, и опалять ими душу, заставляя заводиться от одного лишь взгляда и присутствия этого мужчины, обладающего сокрушительно сильной энергией, пропитанной ощущением власти и опасности.

Никогда не хотела никого настолько сильно – чтобы до дрожи не только в коленях, но и во всем теле.

Желание накрывает лавиной до кончиков пальцев. Дрожащими руками я расстегиваю пуговицы на его черной рубашке. В полумраке, наощупь раздвигаю сатиновую ткань, постепенно открывая своему взору его резко вздымающуюся широкую грудь. Трудно отвести взгляд от столь совершенного мужского тела. Издаю тихий стон, изучая взглядом бронзового цвета кожу, линию ключиц, лаская ее кончиками пальцев.