Еще три недели назад я была не способна на подобное, но сейчас я, не раздумывая наклоняюсь ближе к пульсирующему в ладони органу и с упоением скольжу языком по его открытой головке и затыкаю собственный стон, принимая его в рот так глубоко, насколько могу, ощущая на языке его вкус. Мои пальцы оглаживают крепкий пресс и бедра мужчины, пока я с наслаждением начинаю сосать то, что принадлежит только мне. И сейчас, я как никогда ощущаю свою маленькую власть и контроль над его эмоциями и ощущениями.
– Ты моя Богиня, девочка. Моя shaeir, – с благоговением шипит он, и уже куда грубее и ниже добавляет: – Возьми еще глубже. Ты же можешь, детка, – habibi сгребает в охапку волосы на моем затылке, и резко выгибаясь бедрами навстречу моим губам, проникает глубже, упираясь в горло. Это заводит и пугает одновременно, мое сердце пропускает удар от страха и дикого, прошибающего до седьмого пота возбуждения. Мысленно успокаиваю себя тем, что я рядом с любимым, и он не посмеет задушить меня и сделать то, что я не приемлю.
Невольно я задаюсь вопросом: ощущала ли я себя живой до него?"
"Все эти годы я жила с чувством, что умерла еще тогда, в том гадком притоне, который поставил крест на моей женственности и закрыл сердце на глухие стальные засовы.
Я не такая как все, ведь он меня выбрал.
Прекращаю небольшую мыслительную медитацию, возвращаясь в сладкий момент «здесь и сейчас». Судя по низким звериным рыкам и вздувшимся венам на члене моего мужчины, я фактически довела его до грани безумия.