Прогибаюсь в его плотно сжатых руках на моей талии в такт плавной музыке без слов, наполняющей пространство автомобильного салона, и ощущаю, как он по очереди сжимает грудь в сильных ладонях, и с низким рыком, сминает нежную кожу, освобождая от ткани платья, спуская его бретельки так, чтобы ткань до боли приятно врезалась в затвердевшие соски. Накручивает на указательный палец брильянтовое ожерелье, которое подарил мне сам, игриво обхватывая его, словно мой ошейник. Но я всецело доверяю habibi. В ответ неотрывно смотрю в его глаза, обвожу кончиками пальцев напряженную линию его челюсти.
– Не стесняйся, кричи громче, моя shaeir, (арабск. Муза) – чувственным и низким шепотом приказывает habibi, и его слова отдаются требовательной пульсацией в моем изнывающем от желания лоне. – Хочешь мой член, крошка? Тогда отсоси мне, – я нервно хихикаю, заводясь от его грязных слов, сказанных нежным, но не терпящим возражений тоном.
Мы очень долго можем быть строптивыми недотрогами, но, когда встречаем мужчину, способного заткнуть нас парой слов и движений, теряем способность к сопротивлению, открывая для себя дорогу преклонения и покорности.
– Отсоси мне так, чтобы этот ублюдок завидовал, – непоколебимо требует он, имея в виду молчаливого водителя.
Меня не нужно долго уговаривать. Я влюблена в него и хочу каждый сантиметр его восхитительного тела.
На моем мужчине нет даже боксеров.
Затаив дыхание, я сжимаю его член у основания, разглядывая твердую эрекцию, которая вскоре окажется глубоко внутри меня.