Он ко мне снова клеится? Думает один вечер, наполненный заботой, сотрет прошлое, где он изо дня в день обесценивал наши отношения и то, что я им действительно дорожила?
До самой двери я кусаю губы, с горечью осознавая то, что не смогла спасти Сальму Рами. И, несмотря на все те неприятные чувства, что я ощущала к журналистке, мне очень жаль, что она повторила участь Марьям и Алии. Слов нет, болит сердце за всех молодых и невинных девушек, которые могут попасть на крючок «ядовитого».
Тут будет реклама 1
Перебирая новые варианты убийц, строя нереальные и мнимые версии произошедшего, я вдруг ловлю себя на простой мысли: что, если все это время, мы все искали его не там? Что если черные брильянты на теле Сальмы, вовсе не дело рук Ильдара – он же не настолько глуп, чтобы так открыто подставить себя… что если, кто-то очень хотел, чтобы выглядело так, словно Видад убил Сальму?
– Что думаешь, Зейн? Есть еще подробности? – тихо спрашиваю я, опускаясь за барную стойку и отпивая горячий какао из кружки.
Тут будет реклама 2
Штаб погружен в напряженный полумрак – сейчас мой организм настолько истощен, что я не способна воспринимать яркий свет, громкие звуки и слишком много информации. Однако на разговор с Зейном меня должно хватить."
"– Пока нет, – Хассан нервно постукивает ногтями по столу, по-прежнему неотрывно глядя на мои искусанные губы. Молча огибая стол, он подходит ко мне вплотную и бесцеремонно тянет на себя ворот моей толстовки, не на шутку пугая.
Тут будет реклама 3
Пристальный взгляд Хассана и его беспардонное внимание к красным отметинам, оставленным Престоном на шее, заставляют мою кожу вновь вспыхнуть от боли и нахлынувших о неприятном вечере воспоминаний. Инстинктивно, в попытке защититься, я толкаю его со всей дури: ноздри Зейна раздуваются от ярости, когда он по инерции отступает на два шага назад. Безумный взгляд бегло скользит по моему телу и меня вновь начинает потряхивать, когда я ощущаю враждебный настрой Зейна, несмотря на то, что догадываюсь, в чью сторону направлена его ярость.
Тут будет реклама 4
– Он ублюдок, – выплевывает Зейн, вновь оттягивая ворот моей толстовки, на что я нервно толкаю его второй раз и, ощетинившись, отрезаю:
– Не трогай меня! Сколько раз повторить?
– А ему ты дала себя трогать, Рика? Что еще ему позволила? Душил он тебя с твоего позволения?! – рявкает Зейн, пока я прикасаюсь кончиками пальцев к своей шее.
