Делаю глоток терпкого кофе, глубокий и насыщенный аромат будто пронизывает меня насквозь – с первого глотка я узнаю арабский кофе. Невероятно крепкий, раскрывающийся на языке и в горле невероятными вкусовыми оттенками.
– О да, – кратко отвечает Мааб, скрещивая руки на груди и тут же опускает их, пряча ладони в карманы: ему явно не нравится, что я задела тему его родной страны.
– Скучаете по родным местам, находясь здесь по работе? Вы – телохранитель наследника? – строя из себя глупую дурочку, часто хлопающую ресничками, наконец зажимаю предложенный Джадиром мармелад кончиками пальцев, отмечая то, что взгляд Мааба мгновенно опускается к моим коготкам, вонзившимся в мякоть рахат лукума.
– Поверенный шейха Бин Рашид аль-Саадата. Я давно веду многие дела шейха в Нью-Йорка, а теперь и решаю вопросы Джареда, в такие моменты, когда он вынужден отойти от бизнеса. Бывает это не так часто, но думаю, вторая свадьба на родной земле – весомый повод для того, чтобы взять выходной, – поясняет Мааб, и я отчетливо замечаю, как слегка приподнимается его верхняя губа, когда он говорит о Джареде – Мааб явно испытывает неприязнь к наследнику.
– А в агентстве Мелании чем занимаетесь? Бариста подрабатываете? Кстати, кофе отличный, – обольстительно улыбаюсь Маабу, провоцируя Джадира снять все свои маски. Не знаю, зачем это – я ведь не на задании. Привычка или внутреннее чувство необходимости в том, чтобы составить психологический портрет приближенного к Саадату? Или жажда покопаться в восточном мужчине, а может и болезненная, заложенная в генах, тяга к подобному типажу?
– Спасибо, Эрика.
– А каким делаете?
– Особенным, Рика, – не моргая, произносит Мааб, глядя мне прямо в глаза. Нервная дрожь проходит по моему телу, и от неожиданности я едва не роняю чашку с кофе на стол, вовремя удерживая ее за ручку.