Это он… Я знаю.
Джейдан Престон спас меня от огня, от пуль повстанцев, от гибели в кровавом хаосе. Ему я обязана жизнью. Дважды. Он, тот юноша, что вручил мне кольцо, которое на протяжении всех этих лет было моим светлым воспоминанием о том, кому я отдала свое сердце и душу, словно запечатала ее в сверкающий камень кольца. Не носила его никогда, лишь изредка доставала, чтобы полюбоваться «моей прееелестью». Хранила на цепочке, изредка надевала на обнаженное тело и засыпала, в надежде вспомнить его лицо…
Я любила это кольцо, также, как девятилетняя Медина любила художника.
В каком-то неосознанном порыве безумия я падаю на пол, резким толчком отодвигаю тумбочку в прихожей, и словно безумная начинаю скрести по половицам, обламывая острые ногти, пытаясь нащупать тайник в полу. Ругаясь и яростно шипя, я наконец нахожу ее, вскрываю свое драгоценное хранилище, и, безжалостно вцепившись в крошечную серебряную шкатулку, жадно открываю ее.
Что-то внутри меня погибает, ломается.
Он забрал кольцо.
Он только что забрал мою спрятанную в нем душу.
Меня переполняют сотни противоречивых эмоций, впиваясь под кожу ледяными иглами, погружая в омут воспоминаний и отчаянья – так глубоко, что впервые за много лет начинаю беспомощно рыдать, сама не зная толком из-за чего. То ли из-за того, что он остался жив, то ли из-за того, что судьба свела нас снова таким жестоким образом, закружив нас в своем танце безумия.
А теперь даже в него верить не могу. Я даже не знаю, что хуже – знать, что он мертв, по-настоящему мертв. Или знать, что тот мальчик мертв внутри взрослого мужчины, который стал то ли дьяволом, то ли рыцарем, то ли киллером, то ли спасителем…я ничего не знаю о Джейдане.
Сохрани. Для меня. Если суждено, я выживу и найду тебя.
Непроизвольно и отчаянно завыв, я резко кидаю шкатулку в сторону, едва ли не попадая ей в другое зеркало.
Забирай свое чертово кольцо, Джейдан. Но только не трогай сердце.
* * *NEW YORK TIMES: Дело о «ядовитом любовнике» зашло в тупик.