Только голая душой и телом девушка говорит правду и подчиняется.
– Ты увидишь, когда работа будет закончена, – безапелляционно сообщаю я и накрываю мольберт белой тканью. В карамельных глазах все еще мерцает ожидание, но, к сожалению, и моему дискомфорту, оно не будет оправдано. – Сообщишь, когда будешь готова продолжить.
– Я могу идти? – изумленно спрашивает девушка. Я коротко киваю, не двигаясь с места. Поджав губы, мисс Рами нервно одевается, не глядя на меня.
– Я вряд ли выкрою время до выставки, – после непродолжительного напряженного молчания, резко говорит она, застёгивая блузку.
– Мы можем пойти на мероприятие вместе, – предлагаю я, невозмутимо улыбаясь. – И после закончим вечер здесь.
– Это приглашение? – закидывая на плечо ремешок от сумочки и поправляя волосы, Сальма вопросительно смотрит мне в глаза.
– Да. Если, конечно, ты свободна.
– Я согласна, – очень быстро отвечает девушка.
– У меня есть одно условие, – сообщаю небрежным тоном.
– Что?
– Если выполнишь, то картина твоя. Бесплатно. Получишь ее сразу после следующей выставки, какую бы цену мне за нее не предложили, – вкрадчиво озвучиваю преимущества сделки.
– И что за условие? – задумавшись над моим предложением, спрашивает Сальма.
– Мое интервью не выйдет в печать.
Она хмурится, бросив беглый взгляд на часы. Уверен, что отведённое на интервью время давно закончилось.
– И что я скажу редактору?
– Художник был пьян и не открыл дверь, – ухмыляюсь я.
– Почему?
– Придумай причину. Ты же умная, а запись сотри сейчас. При мне.
И мисс Рами действительно удаляет запись или только делает вид, но, когда она через пару минут покидает мою квартиру, я на всякий случай совершаю страховочный звонок:
– Сальма Рами, репортер Art Newspaper. Интервью с Джейдоном Престоном, – сухо произношу и сбрасываю вызов.
Глава 3
«Предчувствую это.
Ревность. Отчаянье. Горечь. Что-то во мне погибнет. В нем тоже».
Джону Фаулз «Коллекционер»Рика
– «Твоим координатором и консультантом по восточной культуре будет Зейн Хассан», – передразниваю деловой и превосходствующий тон голоса Стефана Смита, который всегда разговаривает с младшими агентами, как с бесправными идиотами или его личными гончими, вынужденными безропотно подчиняться его приказам.