— Если бы я только послушался филина Шуху! Он же меня предупреждал! — И тут Привиденчику пришла в голову счастливая мысль: — Нужно спросить филина Шуху! Если кто и посоветует, то только он. Он очень мудрый и знает много такого, о чём люди и не догадываются. Если вы действительно хотите мне помочь, дети, то должны посоветоваться с филином Шуху!
— А почему вы не спросите его сами? — допытывался Гюнтер.
— Не могу! Я же сейчас дневное привидение, а филин — ночная птица. Но он мой друг. Шуху живёт в дуплистом дереве за замком.
Дети много раз гуляли с родителями по замку, поэтому знали, как туда добраться. Они были уверены, что без труда выскользнут ночью из дома.
— Но как мы проникнем в замок? — спросил Герберт. — Вечером ведь ворота запираются. А к дубу можно пройти только через замок.
У Привиденчика решение было наготове.
— Я дам вам мою связку с тринадцатью ключами, и вы откроете любые двери.
Узнав про это, аптекарские дети пообещали Привиденчику пойти ночью к старому дубу, чтобы переговорить с филином Шуху.
Привиденчик был счастлив. Он протянул Герберту связку ключей и на прощанье посоветовал:
— Не забудьте: филин Шуху высоко ценит вежливость. Ему нельзя тыкать. Обращайтесь к нему только со словами: «господин Шуху». И ещё одна просьба: пожалуйста, не посылайте сегодня письма бургомистру.
— Но почему? — удивился Герберт.
— Я пообещал покинуть Ойленберг завтра. Однако может так случиться, что завтра я ещё отсюда не уйду. И тогда нарушу своё слово…
Господин Шуху даёт указания
В ту же ночь, около половины двенадцатого, дети потихоньку вышли из дома.
Город Ойленберг крепко спал. Дети торопливо шли по узеньким улочкам и тесным переулкам. Наконец вышли на каменистую крутую тропинку, ведущую к замку. Здесь стало потруднее. Во тьме ребята спотыкались на каждом шагу о корни деревьев и свои ноги.
«А для чего у меня, собственно, фонарик?» — подумал Гюнтер.
Он хотел его включить, но Герберт предостерёг:
— Мы выдадим себя!"
"На площадке перед воротами замка путники решили передохнуть.
— Вам не хочется подкрепиться?
Не только у неё, но и у братьев сердце отчаянно колотилось. Гюнтер, конечно, заявил, что в этом виноват крутой подъём.
— Ну что, пойдём дальше? — спросил Герберт через некоторое время.
— Конечно, — мужественно согласились Гюнтер и Ютта.
Наступил ответственный момент.