— Однако с некоторых пор, — назидательно заметил Герберт, — вы всех пугаете здесь, внизу.
— Это вышло случайно. — Привиденчик умоляюще взглянул на детей. И поведал им свою историю.
— Вы не представляете себе, как я сожалею о том, что случилось. Мне так хотелось рассказать всем жителям Ойленберга, что я не желал причинять им неприятности! Но как это сделать?
— Напишите письмо бургомистру, — предложил Гюнтер.
— Письмо? Но ведь я не умею ни читать, ни писать.
— Не страшно, — заверила его Ютта, — мы поможем.
Она побежала в дом за ручкой и бумагой.
Пристроившись на коленях перед садовой скамейкой, послужившей ей столом, Ютта приготовилась писать.
— Готово! Диктуйте!
Привиденчик начал диктовать, а Ютта писала:
Глубокоуважаемый господин бургомистр Ойленберга! Я очень и очень сожалею о том, что произошло вчера во время грандиозного исторического праздника. Позвольте объяснить, почему так получилось…
Это был довольно длинный рассказ.
— Кажется, всё. Или чего-то не хватает! Ах да! Можно приписать ещё немного? — спросил он Ютту.
— С удовольствием допишу.
После так называемой подписи оставалось ещё место. И Привиденчик продиктовал:
P. S. Буду Вам чрезвычайно признателен, если Вы опубликуете моё письмо на страницах газеты «Вестник Ойленберга».
Только не отчаиваться!
Ютта сунула письмо в конверт и надписала адрес.
— Значит, вы завтра возвращаетесь в замок Ойленштайн? — спросила она у Привиденчика.
— Да, конечно.
— И снова станете ночным привидением? — поинтересовался Гюнтер.
Привиденчик печально взглянул на него.
— Хотелось бы, чтобы это было так. Но боюсь, что у меня нет никакой надежды…
И Привиденчик заплакал.
Дети удручённо на него смотрели.
— Не надо отчаиваться! — воскликнул Герберт.
Гюнтер молча поскрёб затылок. Лишь Ютта нашла слова утешения:
— Только не отчаиваться! Давайте вместе подумаем, как вам помочь. Это гораздо лучше, чем плакать.
Привиденчик покачал головой.
— Никто не может мне помочь, — всхлипнул он.