Дура, как я до такого дошла?
Его возбуждение обжигает меня. И отрезвляет. Приводит в ужас. Я ощущаю огромный раскаленный орган, прижатый к моему животу, и дергаюсь будто ошпаренная. Отчаянно вырываюсь, лихорадочно извиваюсь, отталкиваю Волкова.
– Лика, – хрипло выдает он, отрываясь от моих губ.
Гад еще и по имени меня называет.
Я залепляю ему пощечину. А он ухмыляется, зубы скалит, и он ладонь мою щекой трется. В синих глазах разгорается огонь.
– Давай, – говорит. – Приласкай меня еще.
– Ты что, больной?
– Я тебе разрешаю все.
Волков поворачивается и хватает мое запястье. Зубами. Чуть сжимает кожу, после проходится языком. Поцелуй? Укус? Трудно разобрать. Но от этого странного жеста меня аж подбрасывает.
– Ты псих, – бормочу. – Абсолютно чокнутый.
– Так это же отлично, – хмыкает, явно гордится подобным званием. – Зато со мной никогда не бывает скучно.
Я выпутываюсь из его объятий с огромным трудом. Он точно паутиной оплетает, опутывает по рукам и ногам. Тягучее марево затуманивает пространство вокруг.
Вот как ему удается? Накалять атмосферу до предела одним своим присутствием. Еще и заражать собственными эмоциями.
Я поспешно поправляю одежду и прихожу в шок от того, как этот гад умудрился расстегнуть мой бюстгальтер. Он же не залез пальцами под свитер, выходит справился так, через плотную материю добрался до хитрых крючков.
Жуть. От негодования передергивает.
Я пробую привести нижнее белье в порядок, но ничего не получается, и я задыхаюсь от раздражения.
– Дай помогу, – говорит Волков.
Разрешения не дожидается. Ловко справляется с застежкой. Теперь он строит из себя приличного парня, даже не пытается опять облапать.
Вот только приличные парни и близко не обладают подобной сноровкой при обращении с женской одеждой.
Я решительно направляюсь к двери. Внутри все бурлит и кипит. Я задыхаюсь. Не могу находиться с ним в одной комнате. Еще и в такой крохотной, где все пропитывается запахом его парфюма и где я постоянно наталкиваюсь на его внушительную фигуру.
– Пусти, – шиплю, когда Волков обхватывает мою талию своими громадными лапищами.
– Ресторан там, – заключает вкрадчиво, мягко направляет меня к противоположной двери.
Его дыхание опаляет макушку.
Черт. Он снова меня нюхает? Не важно. Не хочу знать. В пекло уже этого проклятого психа.
Я вылетаю из подсобки и сразу становится лучше. Вот только я до сих пор ощущаю на себе тяжелый взгляд. Горячие руки точно и дальше скользят по телу, гладят и обводят.