– Я должна вернуть это, – говорю и ощущаю жуткую горечь внутри. – Извини, Дан.
– Лика, – мой парень криво усмехается. – Время есть. Я показал, что настроен серьезно, только знай, свадьба может подождать. Мы никуда не спешим. Это важное решение. Я буду ждать столько, сколько потребуется.
– Не надо, – глухо роняю я, от волнения кусаю губы: – Ничего не получится. Мне очень жаль. Ты открыл свои чувства и помог мне все понять.
Запинаюсь. Замолкаю, глядя на то, как Данил резко меняется в лице. Мрачнеет за долю секунды.
– Ты стал для меня близким человеком, – прибавляю тихо. – Всего пара недель вместе, но такой связи я ни с кем раньше не ощущала. Мы любим одинаковые фильмы, слушаем похожую музыку, можем болтать часами. Заканчиваем друг за друга фразы. Только это не любовь. Дружба. Я думала, все поменяется. Я ждала. А потом стало ясно, я не сумею ответить взаимностью.
– Хочешь взять паузу? – отрывисто спрашивает Дан.
Разумные мысли вылетают из головы.
Как быть? Что сказать?
Я теряюсь. На ум приходят лишь дурацкие клише вроде “Давай останемся друзьями” или “Ты заслуживаешь девушку, которая будет тебя любить”.
Я боюсь ранить Данила, боюсь причинить ему боль жестокими словами, но в то же время понимаю: нужно рубить, четко дать понять, что это конец.
Нельзя оставлять надежду. Но черт, я же не просто расхожусь с парнем, я сейчас теряю близкого друга.
– Нам лучше расстаться, – выпаливаю наконец. – Некоторое время и правда не стоит общаться.
Черт, я все-таки озвучила ненавистный шаблон. Прикусываю язык, но уже поздно.
– Не сможем, – раздается резкий ответ.
– Дан, я…
– Какая на хрен дружба?
Пальцы Данила сжимаются в кулаки. Он отходит от стола. Нервно мотает головой, а после припечатывает тяжелым взглядом.
– Ты теперь с ним? – его рот вдруг дергается будто в судороге. – С этим ублюдком? С Волковым?
– Нет, ты что, – заявляю сдавленно.
"Дан усмехается. Опять головой качает, отходит еще дальше. Вены вздуваются на мощной шее. Желваки пульсируют. По его глазам понимаю – не верит.
– Ты спала с ним?
От этого ледяного вопроса становится мерзко.
– Господи, нет, – выдаю я и невольно обнимаю себя руками. – Почему ты спрашиваешь о таких вещах?
– Этот урод был в твоем номере, – мрачно заключает Данил.
Мои брови взмывают вверх. Глаза округляются до боли. Тело охватывает лихорадочная дрожь.