А что если он теперь и правда обратится в мою компанию? Еще и попросит шефа назначить меня на проект?
Стоп. Мой босс не доверит подобный заказ новичку, даже если клиент начнет что-то такое требовать. Можно выдохнуть. Да и вряд ли этот тип зайдет настолько далеко. Строительство требует огромных расходов. Богатые люди крепко держатся за свои деньги. Проект обойдется куда дороже, чем авто и мобильный телефон. Тут проще переключиться на другую девушку.
Эти мысли проносятся в голове за секунду. И я выдыхаю с облегчением.
– Ладно, погнали отсюда, – заявляет мужчина, подхватывает меня под руку и тянет в сторону.
– Я никуда с тобой не пойду!
– Не пойдешь, – хмыкает. – Полетишь.
– Хватит, ты не…
– Хочешь остаться здесь?
Он останавливается, но захват не ослабляет.
Я бросаю взгляд на закрытый автомобиль. Черт меня дернул захлопнуть дверцу и бросить ключи внутри. Идиотка. Сама подставилась.
– Тачку и телефон доставят под дом. Не дергайся.
Что?! Он думает, я волнуюсь, будто подарки пропадут?
– Не нужно ничего мне доставлять, – цежу сквозь зубы. – Мне вообще от тебя ничего не нужно. Я эти вещи верну в любом случае.
Гад смеется. Бесит еще сильнее.
– А ты типа с принципами? – прищуривается он.
– Да, поэтому не трать время.
Я наконец умудряюсь выдернуть свою руку из его пальцев. Но свобода длится недолго. Меня подхватывают и перебрасывают через плечо.
– Пусти! Куда тащишь?
– Сюрприз.
Я молочу его кулаками по спине, а он лишь издевательски заключает:
– Кайфово ласкаешь. Продолжай.
Вот же псих. Чем такого пронять?
Я мало что могу рассмотреть, находясь вниз головой. Кровь бьет по вискам, затылок ломит. Хоть и понимаю всю бесполезность своего занятия, продолжаю лупить этого заносчивого гада по спине. Задыхаюсь от бессильной ярости. На миг затихаю и замечаю резкую смену поверхности, взгляд натыкается на бетон, земля пропадает. Мы оказываемся на площадке.
Нет, не может быть. Откуда бы здесь взялось нечто подобное? Но отрывистое гудение лишь усиливается с каждой прошедшей секундой.
– Пора прокатиться, – заявляет Глеб Александрович и, наконец позволяет мне встать на ноги.
Колени слабеют, подкашиваются от открывшегося зрелища. Я даже начинаю всерьез сомневаться в собственной адекватности.