Подсаживаюсь. И ее подсажу. На другое. Когда время придет. Когда она будет готова. А сегодня точно не тот случай. Сам виноват. Теперь огребаю. Даже стараюсь не думать о том, что мог бы взять гораздо больше, будь я начеку, прояви внимание. Бес меня дернул на поводу рефлексов переть.
– Глеб, – бормочет она и пробует ускользнуть, зажаться.
Нет. Не позволю, не дам ни единого шанса.
Лика распаляется. Заводится за секунду. И сама этой тяги пугается. Новое непривычное чувство. У нее логичная реакция.
Я реально дебил.
А тут другое скрывалось. У моей девочки никого не было. Никогда. И не будет. Кроме меня. Моя, моя, моя. Точно в бред впадаю. Зацелую. Заласкаю.
А как тут держаться? Как тормозить? И главное – зачем? Надо расслабиться, вместе в пропасть лететь. Сгорать дотла."
"Я покрываю поцелуями ее грудь, обвожу сосок языком.
Разные. И что с того, блять? Наоборот. Самый сок в том, как нас одержимо притягивает.
Я повторяю каждый ее изгиб губами, оставляю влажные следы языком, чуть кожу зубами прихватываю, оставляю слабые отметины на коже. Моментально зализываю следы.
Моя девочка натягивается струной. Подрагивает. Мелко. Извивается, пробует уйти от атаки. Зря. Я же теперь не отпущу. Лишь сильнее распаляюсь. Жажду довести до изнеможения.
Я беру ее иначе.
Накрываю колени ладонями, развожу шире. Прижимаюсь ртом к низу живота, но дальше не двигаюсь. Ласкаю внутреннюю сторону бедер, вывожу ломаные линии, кружу пальцами. Едва дотрагиваюсь. Слегка поглаживаю.
Отстраняюсь, опаляю ее дыханием. Там. Смотрю, изучаю. Балдею от того, что все это только мое. Никто не посмеет тронуть.
Дьявол раздери, до чего же она красивая. Тут. Везде. Просто идеальная во всех существующих смыслах.