Тогда я потеряла три года, которые могли быть наполнены счастьем и свободой. Наверное, я могла бы собрать вещи и уехать, показательно и гордо.
Но я забираю только ноутбук, вызывая такси. И пока обычные девушки уезжают к маме, я еду к бывшему мужу.
– Знаешь, это даже странно, - Тигран усмехается, когда мы остаемся наедине в его офисе. – Может намекнуть твоим любовникам, что ты снова со мной?
– Дорогой, не стоит их тревожить.
У Тимов – работа.
Вечная работа, которую я понимаю. Они ведь понимают мою одержимость, когда я могу ночи на пролёт планировать рассадку гостей или банкетное меню.
Мур шутит, что я так компенсирую. Мы ведь не женаты, никакого брака и клятв. Только мы трое и наш сын. По сути, без обязательств.
Что, если им просто надоело? Что, если я перестала им нравиться?
– Дорогая, - в тон мне отвечает Тигран. И спустя восемь лет он нашего знакомства – я, наконец, чувствую нас равными. – Могу наслать проверки к ним. Хочешь?
– Нет."
"Я хочу, чтобы мои мужчины перестали сбегать с утра и до ночи, игнорировать меня.
А молчание убивает.
И мне, впервые, не хочется ехать домой. Когда мы на расстоянии – получается верить, что это временно. Мы просто… Заняты, все. Мужчины расширяют охранную фирму.
А у меня этой осенью – двенадцать крупных свадеб, три из которых идут подряд. Я зашиваюсь, Тимы тоже, но…
Тигран уезжает, а я оккупирую его кабинет. Проверяю план свадьбы, списываюсь с новой заказчицей.
Я полностью погружаюсь в работу, изредка отвлекаясь на переписку со Снежкой. Подруга сбежала в Европу от своего «деспота». И я так хочу. Но стоить представить, что долго не увижу Тимов…
Когда телефон разрывается, то моё сердце заходится в приступе. Всё жду и жду, что Тимы приедут домой и не найдут меня. Но это Арс, который добрался до телефона Тисы.
У нас ведь сыновья одного возраста, часто сплавляем друг другу, чтобы отдохнуть.
Не уверена, что со мной происходит и как с этим быть. Нужно поговорить с Тимами, узнать. Мне просто страшно. Хотя я знаю, что они меня любят. Именно поэтому их отчуждение для меня – словно острие ножа, царапающее по самому сердцу.
– Ну охренеть картина.
Я цепенею, а мурашки захватывают тело. Знакомый голос растекается с теплом, вызывая слабую улыбку.