Предательской, чувственной, леденящей.
- Т-ты мне приснился, - признаюсь судорожно, еле языком ворочаю. – Я видела тебя во сне. Четко. Поэтому и стонала настолько громко.
- К черту сны, - заявляет хрипло. – Мы в реальности.
- Там была наша первая ночь, - роняю сквозь рваный выдох. – Помнишь?
Марат вбивается внутрь меня особенно мощно. Заставляет захлебнуться животным вскриком. Погружает в жгучую истому.
- Забудь прошлое, - произносит, тяжело дыша в мой затылок. – Теперь все иначе.
- Но я... Я не хочу забывать.
Марат ничего не отвечает. Просто толкается внутрь жестче, шлепает меня по ягодицам, смачно и методично, тянет за волосы, принуждая сильнее прогибаться, принимать его острее, глубже, до сантиметра отдаваться вздыбленной плоти.
Его огромный твердый член двигается в моем лоне как металлический поршень, входит сокрушительными ударами, будто по маслу проскальзывает и заполняет до предела. Комкаю простынь, ощущаю, как внутри зарождается нечто дикое, одержимое, звериное.
Марат выгибает меня так, что его здоровенные яйца ударяются о клитор. Буквально припечатывают, метят собственность, плотно вжимаются в мою самую чувствительную точку. Громадный член входит до основания, заполняет до отказа, чуть ли не в матку врывается.
Содрогаюсь. Не пытаюсь сдержать хрипы и стоны. А мой мужчина отстраняется, заставляет потянуться за ним, двинуть бедрами назад и с униженной мольбой пробормотать:
- Марат.
- Что? – смеется.
И вновь входит до упора. Меняет стиль, движется, будто по кругу, ввинчивается в меня, прижимается вплотную. Густая поросль волос на его яйцах щекочет мои разгоряченные складки, дразнит клитор и ощущение такое, точно меня раз за разом простреливают разряды электричества. Мелко подергиваюсь под мускулистым телом, утопаю в собственных всхлипах и вскриках, давлюсь порочными стонами. Увязаю в тягучем наваждении без шанса вырваться на волю.
Мое тело трепещет. Жестко нанизанное на толстый раскаленный железный вертел, оно превращается в сплошной обнаженный нерв. Изнемогаю от неудовлетворенности.
- Марат, - умоляю, сдавленно бормочу: – Д-дай мне кончить.
- Рано, - насмешливо заключает он и полностью покидает тело, разрывает контакт, с явной издевкой постукивает упругой головкой по створкам лона, играючи толкается то выше, то ниже увлажнившегося входа.