Как это не прискорбно, но у нас сейчас нет свободного вертолета. И вряд ли сегодня будет. Андрей Филиппович перед самым отъездом дал пилотам задание по транспортировке грузов. За день они вряд ли управятся.
Пытаясь никак не выдать своего гнева, я весьма холодно произнес:
— Видимо слово графа Доронина и ломанного гроша не стоит. — Увидев, как дворецкий побледнел, я добавил: — Можете, если будет желание, передать ему мои слова. Какие-то еще варианты есть? Или вы не уполномочены принимать такие решения? — спросил я слегка язвительным голосом.
— Личный водитель его сиятельства, графа Доронина, сегодня весь день свободен, — вдруг с мимолетной улыбкой ответил дворецкий.
Судя по его реакции, граф ему не очень-то и нравился. Я усмехнулся в ответ и проницательно посмотрел на дворецкого.
— Вам за это не влетит? — Не то, чтобы мне было его жалко, но он предложил довольно смелый выход, и мне хотелось разобраться, как в этом доме принимаются решения, и кто от кого в итоге может получить по шее.
— Я дворецкий его превосходительства. Только он может меня наказать. Но что-то мне подсказывает, что граф Доронин не будет афишировать перед князем этот момент. — И на лице дворецкого промелькнула саркастическая ухмылка.
Мне это парень определенно нравился.
— Когда машина будет готова? — поинтересовался я.
— Полчаса, ваше сиятельство. Я вам сообщу. — Дворецкий поклонился и вышел.
Ну что ж, похоже, что граф Доронин тоже решил слегка вытереть об меня ноги. И я считал, что такой поступок забывать нельзя.
Через полчаса на черном бронированном седане графа Доронина я отъезжал от парадного входа губернаторского особняка.
Обратная дорога, учитывая пересечение стены, заняла около четырех с половиной часов. По пути я просмотрел последние новости и узнал много всего интересного и неожиданного.
Самые главные заголовки сообщали о том, что мятеж в самое ближайшее время будет полностью подавлен. Отдельные очаги сопротивления еще сохранялись, но на общую картину они уже повлиять никак не могли.