— Пожалуйста… Позови лекаря…
Мужчина, что сидел напротив нас, выронил из рук книгу, резко вскочил с сидения и чуть не рухнул на пол, когда поезд преодолел резкий поворот.
— Лекаря! — завопил он. — Человеку плохо! Есть в поезде лекарь⁈"
"Со своими магическими силами я ещё не разобрался, но бросить человека в беде не мог. Может, лекарская магия меня сразу же и не послушается, зато знания из прошлого никуда не делись. А болезни у местного населения, скорее всего, те же самые.
— Я — лекарь! — воскликнул я. — Расступитесь!
Я согнал с нашей скамьи других пассажиров, чтобы мне и Бахмутову дали пространство, но укладывать его на спину не спешил.
Андрей удивлённо взглянул на меня и с мольбой указал пальцем на свою грудь. А вслед за этим глаза парня закрылись. Гипоксия — в мозг уже поступает недостаточно кислорода.
Ни медикаментов, ни оборудования. Придётся спасать его тем, что есть! Своими знаниями и голыми руками.
Резким рывком я разорвал на нём рубашку. Даже фонендоскопа под рукой нет.
Я прислонил ухо к тяжело вздымающейся груди Андрея Бахмутова и услышал жуткие свистящие хрипы. Именно жуткие — такого мне ещё никогда не доводилось слышать даже у самых тяжёлых астматиков.
Очевидно, что его бронхи сильно спазмированы. Но то, с какой силой они сжаты, мне даже представить себе трудно. В целом ситуация напоминает приступ бронхиальной астмы, только в несколько раз тяжелее.
Я схватил Бахмутова за ноги и потянул на себя, чтобы придать ему полусидящее положение.
— Откройте окно! — скомандовал я.
Так, приток воздуха будет лучше, но расширить бронхи без лекарственных средств попросту невозможно.
Ладно. Самое время показать, на что я способен.
Выбора нет, иначе человек умрёт. А этого я допустить не могу!
Я закрыл глаза и, сделав глубокий вдох, потянулся к скрывавшейся во мне силе. На этот раз она ответила на мой зов моментально. Будто сама желала быть использованной по назначению.
Из прочитанных лекарских книг я имел примерное представление, что делать.
Моя правая рука засияла холодным светом от наполнившей её энергии. Магия была готова к работе, но сама она разумом не обладала и не понимала, что ей нужно сделать, чтобы помочь страдающему человеку.
А значит, я сам должен вести её.
Ох, лишь бы сработало!
Я мысленно представил бронхи и кольцевидные мышцы, которые сдавливали орган, сокращая просвет.