На парусах красовался герб клана Шу.
Капитан — пожилой мужчина с седой бородой и множеством шрамов на руках — поклонился при нашем появлении.
— Готовы к отплытию, госпожа Сонг, — доложил он. — Ветер попутный, волнение слабое. Дойдем до острова к рассвету.
— Превосходно.
Я поднялся на борт, оглядывая корабль. Все было сделано качественно и продуманно. Видно, что клан Шу не экономил на снаряжении.
Сонг поднялась следом, неся за спиной странный предмет — длинную трубку с металлическими кольцами по всей длине. Оружие? Артефакт? Не похоже ни на то, ни на другое.
— Что это? — кивнул я на трубку.
— Боевой посох нашего клана. Работает как катализатор для магии ветра.
— Я думал, ты владеешь клинком, разве нет?
— Нет, — улыбнулась девушка. — Клинок — это второе оружие, а посох — первое. Мой стиль больше ориентирован на усиление физических способностей, чем на прямое применение магии.
Интересно. Большинство магов предпочитали держаться на расстоянии и швыряться заклинаниями. Но если Сонг владела техниками Эддарда, то логично, что она адаптировала их под свои способности.
Корабль отошел от причала и направился в открытое море. Я устроился на носу, наблюдая за тем, как берег постепенно удаляется. Ветер трепал волосы, а соленые брызги оседали на лице.
Сонг подошла и села рядом.
— Дарион, можно вопрос?
— Слушаю.
— Почему ты согласился помочь нашему клану? Я имею в виду, ты мог просто продать дракона и уехать.
Я слегка улыбнулся, глядя на горизонт.
— Это очевидно, разве нет? Ваш клан — это наследие моего старого друга. Эддард потратил годы, создавая свою школу боевых искусств. Он обучал людей, передавал знания. Не хочу, чтобы все это исчезло из-за политических игр каких-то придурков.
— И это все?
— Нет, не все. Если клан Шу снова станет правой рукой императора, «Последнему Пределу» это только на пользу. Союзники в Восточной Империи нам не помешают.
Сонг кивнула, принимая объяснение. Но я заметил, что она выглядела слегка разочарованной. Видимо, ожидала услышать что-то более… романтичное?
— А твоя семья не против твоих самостоятельных решений? — спросил я, меняя тему.
— Отец доверяет моему суждению. Я не ребенок. Мне двадцать четыре года, и я один из лучших бойцов клана.
— Хвастаться нехорошо.
— Это не хвастовство. Это факт, — гордо приподняв голову, ответила она.