Глеб… А что… Что за предатели?"
"– Попа поймали. Проповедовал. А остальные перебежчики. На Линии с грибами швах. Хворь какая-то. Ну и побежали уже, ссыкуны. Помнят, как в том году пухли. Ничего. Далеко-то не убегут. Сейчас мы для острасточки десяток-другой тюкнем, остальные враз успокоятся. Ладно. Не твое бабье дело. Ты подмойся лучше, а не вопросы спрашивай. И пачку не забудь.
– Так точно.
Смачно шлепнули по заднице, пробухали по сцене каблуками, тяжело спрыгнули на гранит и сгинули в никуда: в ту же бездну, откуда изверглись.
Артем все лежал, все ждал: будет плакать? В истерику, в судорогу впадет, будет своего Аркадия обратно звать?
Она запела.
«То-ре-а-дор… Сме-ле-е… В бой…»
* * *– Дамы и господа! И! Позвольте! Представить! Вам! Суперзвезду! Большого! Теееее-аааатрааааа… Ольга Айзенберг!
Зашлась какая-то труба – печальная и прекрасная, и Ольга Айзенберг вышла длинными своими и совсем неподходящими для существования в катакомбах ногами на сцену – к шесту. Лица ее не было видно из закулисья, только тень, вычерченную тушью; но и тень была невероятна.
Выступила на сцену в длинном платье; и первым же делом, перед тем еще, как закинуть свои чудесные ноги на шест, освободилась от платья.
Артем выложил на полу из штырей антенну, направил ее туда, где Тверская, по его представлению, должна была находиться. Нахлобучил наушники, перещелкнул тумблер. Не было времени, не было куража пробиваться с рацией на плечах через битком набитый зал, ругаться с караульными, ползти по эскалатору наверх.
– Прием… Прием…
Пошуршало в голове, поперхало, и смилостивилось:
– О! Сталкер? А мы тут твоему деду уже галстук примеряем. Опаздываешь.
– Отменяйте операцию! Прием! Отменяйте! Они не собираются Театральную брать! Прием! У них там голод… На линии. Они эти блокпосты… Ставят… Чтобы перебежчиков ловить…
Дитмар издал какой-то невнятный звук: то ли харкнул, то ли хрюкнул.
– Ты что, думаешь, просветил меня сейчас, а?
– Что?
– Где мина, кретин? Мину ты установил?
– Ты не слышал меня? Не будет никакого вторжения на Театральную!
– Ну как же… – теперь прояснилось: это Дитмар смеялся. – Как же не будет? Обязательно будет!
Глава 10
Красное
– Эй, парень! Тебе чего надо?
Артем посмотрел на того, кто спрашивал: малиновая звезда плавала в мути. Пожал плечами.
У арок косились усталые древки с увядшими красными знаменами.