Но вы, вижу, и без нас тут справляетесь. Чаю можно у вас? С дороги мы.
– Стойте, где стоите!
– Извините, – усмехнулся Арсений. – У вас тут режимный объект?
– У нас тут… – Артем оглянулся быстро на Леху; тот поднял руку – все под контролем. – У нас тут объект. На дороге машин не видели?
– Проехал пикап навстречу. Мы голосовали, но он пролетел на полной скорости.
– Голосовали?
– Рукой. Знаете? Чтобы он остановился. Хотели уточнить дорогу.
– Чтобы он остановился? – Артем выпустил смешок.
– Тут так не принято? Подвозить?
Артем помолчал, послушал сквозь ветряки: а не засада ли?
– Вы сюда шли триста километров, чтобы спасти каких-то незнакомых людей? Думаете, я поверю?
– Ладно.
– Не-не, па! Ну ты что? Куда?
– Игорь, – отвесил сыну Арсений. – Не спорь.
– Ну спроси хоть, что в Москве-то? Там-то есть реально кто живой? Или… Знаете, дядь, я радио балуюсь… И я вот правда ловил несколько раз. Такое: тут Москва. Ответьте, Петербург, там, Ростов. Это что было?
– Что это было, – повторил Артем.
Скользнул по ним взглядом. По их странной одеже, по задранным пустым рукам, по болтающимся противогазам: вместо иллюминаторов-окуляров – сплошное стекло. И увидел себя, отраженного. За решеткой. С резиновым лицом, с круглыми туманными глазами. Пьяного, раненого, наанальгиненного. Посмотрел сам себе в настороженное дуло.
Вспомнил черных почему-то. Тот день на наблюдательной площадке Останкинской башни. Почему вспомнил?
Верить или не верить.
– Подождите.
Вошел в сторожку, вдумчиво и неспешно нажал кнопку, которая открывала ворота. Услышал, как заскрежетало снаружи.
Их трое.
Они стояли там же, и рук не опускали. Ружья лежали на земле.
– Проходите.
Снова меж собой переглянулись.
– Пойдемте внутрь. Можете взять свое оружие. Я вам… Расскажу про Москву. И… там трупы. Не пугайтесь.
* * *– Я и не жду, что вы поверите. Я бы не поверил. Я и сейчас говорю вслух, а сам не верю. Не могу понять. Знаю умом, а понять не могу.
– Круто! – Игорь или Михаил даже в ладоши хлопнул.
Артем не стал отвечать.
– И что же… – Арсений потянул себя за сережку. – Вы тут будете оставаться, пока вас не убьют?
– Нужно. Сколько можно продержаться – столько постараюсь. В общем… Вот вам про Москву. Они, может, не успели еще передать сигнал, когда мы их штурмовали. Но теперь точно все услышали. Скоро будут тут.