– За маму, которая пила, потому что вышла за героя. Так что напрасно ты. Я на нее похожа, а не на него, Артем.
Он выдвинул в окоченелой руке свой стакан, ударил вяло и невыразительно стеклом о стекло.
– Она у меня была из Владивостока. Когда укладывала меня спать, про пляжи рассказывала. Про океан. Уложит – и к фляжечке. Я, знаешь, умела так – глаза прикрыть, как будто сплю, и через ресницы подглядывать. Как там Владивосток, отвечает?
– Отвечает.
* * *– Ты как, нормально, братик? Температуры нет? Щеки что-то горят у тебя.
– Нормально.
– Уверен, что хочешь опять наверх тащиться?
– Уверен.
– В медпункте был?
– Был. Спину зеленкой помазали.
– Ладно. Вернемся с задания, я тебя на руках туда отнесу.
У Библиотеки под парами ждал тот самый внедорожник; а за ним – серый «Урал» с клыками. Савелий и Леха, под химзой обмундированные в орденский черный, переглянулись.
– Это… – сказал Артем.
– Там наши. Не парься. Эти нам просто технику подогнали. Откуда бы мы сами такое взяли?
– Действительно.
Стартовали с визгом, пошли кортежем к Новому Арбату. Артема Летяга взял к себе во внедорожник. Все оглядывался на него недовысказанно с переднего сиденья.
– Что за задание-то? – спросил Артем.
– На Комсомольской, – объяснил Летяга. – Увидишь.
Пронеслись по пустому Арбату; Артем и вспомнить ничего не успел. Куда, мелькнуло только, все твари живые из Москвы делись? Почему бежали? Стояла Москва каменная и такая пустая, как будто заметенный три тысячи лет назад песками Вавилон.
Домчали до Садового, повернули через смешные запрещающие линии на асфальте куда им было нужно, покатили мимо громад гостиниц без постояльцев, офисных центров без служащих; мимо остроконечного Министерства иностранных дел, колдовской Лысой горы.
– Какие теперь иностранные дела, интересно.
– Я не лезу, – Летяга смотрел вперед. – У всех своя работа.
– Но ведь кто-то слушает радио, а? Ну чтобы знать, как там люди вообще… Как там противник. Что он там замышляет. Коварное.
– А как? – возразил Летяга.
– Действительно, – потер резину лица Артем.
За МИДом нырнули в тесные переулки, встали у заброшенного особняка за высоченным забором. Посольство чего-то там. Болтался обрывок флага неизвестной страны, выстиранный злыми дождями до белого.
Погудели условным сигналом. Открылись бесшумные ворота, впуская кортеж во внутренний двор. Внутри облепили машины фигуры с орденскими нашивками, осмотрели, не подцепили ли гости кого.