Если у него появится выбор – спасти, не убивая…
– Господи… Да он даже не станет тебя слушать! Что тащит туда тебя?!
– Твоя книга, – тихо улыбнулась ему Саша. – Я знаю, что в ней все еще можно изменить. Конец еще не написан."
"– Бред! Ересь! – забормотал Гомер в отчаянии. – Зачем я тебе про нее рассказал… Молодой человек, ну хоть вы… – Он схватил Леонида за руку. – Я вас прошу, я верю, что вы неплохой и что врали вы не со зла. Заберите ее. Вы же этого хотели? Вы оба такие молодые, красивые… Вам жить! Ей не надо туда, понимаете? И вам туда не надо.
– Это не ложь, – учтиво сказал музыкант. – Хотите, честное слово дам?
– Хорошо, хорошо, – отмахнулся старик. – Я-то готов вам поверить. Но Хантер… Вы же его только мельком видели?
– Зато наслышан, – хмыкнул Леонид.
– Он же… Как вы его остановите? Флейтой своей? Или думаете, он девчонку слушать станет? Там в нем такое… Оно уже даже не слышит ничего…
– Если честно, – музыкант наклонился к старику, – я с вами в душе согласен.
– Как вы не понимаете… Это не игра! – Гомер умоляюще глядел то на девушку, то на Леонида.
– Я понимаю, – твердо произнесла Саша.
– Все – игра, – спокойно сказал музыкант.
* * *Если музыкант и вправду был сынком Москвина, он вполне мог знать об эпидемии что-то такое, чего не слышал даже Хантер… Не слышал или не хотел говорить? Гомер подозревал в Леониде шарлатана, но вдруг радиация действительно была способна побороть лихорадку? Против воли, против здравого смысла старик принялся подбирать доказательства его правоты.
Дьявол знал, чем соблазнять старика!
Пусть так. Но что же с Тульской, что с Хантером? Саша надеялась, что сумеет отговорить его.
…На сей раз Полянка не желала ничего показывать – ни ему, ни Саше, ни Леониду. Станция предстала им пустой, окоченелой, давно испустившей дух. Считать ли это добрым знамением или дурным? Гомер не знал.