– А ещё и менты его не то, что не трогали – сами тут зависали. Ну, не рядовые, конечно, а начальство… – Помолчала. – Помнишь, я говорила, что танцовщицы тут нормально зарабатывали, особенно на приватах? Ну так вот там, в этих кабинках, за задёрнутыми шторками, можно было не только танец, так сказать вблизи посмотреть, но и присунуть танцорке побыстрому. Поговаривали, что Камар лично пробовал каждую девочку, прежде чем принять на работу… И при этом, недостатка в желающих попасть на эту должность не испытывал. Восемьдесят пятый, заметь.
Я не усекала. Я вообще не верила в то, что такое возможно. Какое-то кино про итальянскую мафию, блин.
– Так это что, бардель под видом ресторана был?
– Ну… Можно и так сказать. – Ольга сделала последнюю затяжку и, выбросив окурок в окно, завела машину. – Хотя, скорее что-то вроде закрытого клуба. А в девяносто первом Камар неожиданно продал свою золотую курочку какому-то залётному фраеру и свалил на родину! Вроде бы с концами, во всяком случае, больше о нём ничего не было слышно.
"– Я с ним не знакомилась!
– Ой, ну ладно, – нетерпеливо скривилась Боярская, – ты меня поняла! Когда?
– В январе.
– Угу…
Она думала, а я смотрела на неё украдкой и чуть ли не ревела от отчаяния – она была классная. Вот такая – сосредоточенная на каких-то серьёзных, недоступных мне вещах, она выглядела такой, какой я впервые увидела её тогда на базе: профессиональной, важной, востребованной. Стильная, ухоженная и умная. Не красотка, в моём понимании, но сексуальная.
– Интересно, – прячась от тоскливой зависти, прервала я её задумчивость, – а ты-то сама откуда в теме? Да ещё и в таких подробностях.