Милаха

И здравница ещё будет и стрелковый клуб… Всё ещё будет.

– Но… Ты же говорил, что к строительству храма, после тусовки у Зойки, присоединилось много желающих? Что прёт, будто сам Господь направляет… Это же твои слова!

– Людям, готовым вкладывать огромные бабки, нужны железные гарантии, они на эти гарантии и пришли… Но когда возникают хоть какие-то проблемы – тут уж каждый сам себе голова. Я бы на мутное дело тоже не пошёл.

– Да, блин, почему мутное?

Я уже сидела на коленках лицом к нему. Я не понимала. Денис всегда говорил, что самое верное на данный момент дело – это строительство храма.

Что бизнес так или иначе потряхивает, и это нормально – на то он и бизнес, чтобы держать с ним ухо востро. Но с храмом всё было на мази! Велась успешная переписка с Епархией на предмет передачи ей земли, параллельно, при участии Епархии же, готовились проекты, черновые сметы, выискивались поставщики мрамора нужного класса и даже велись переговоры с мастерами позолотчиками – на перспективу, для полноты картины и конечного понимания масштабов предстоящей работы…

– Денис… Да в чём проблема-то?

Он посмотрел на меня и вдруг улыбнулся – устало, но так тепло, с такой нежностью.

Притянул к себе, прижал к груди.

– Милаш, мне нужен тыл. Я хочу приезжать к тебе и забывать хоть на час, хоть на полчаса обо всём. Херово это у меня получается, знаю, но мне всё равно это нужно. И поэтому я не буду посвящать тебя в свои проблемы, ладно? Не потому что, там, бизнес – неприкасаемая тема, а просто потому, что ты моя тихая гавань, и я не хочу, чтобы тебя штормило.

Я хочу, чтобы хоть что-то в этот грёбанный период оставалось безмятежным. Хорошо?

Мне хотелось заорать: «Какая, нахрен, безмятежность?! Ты что, не видишь, что я с ума схожу от беспокойства о тебе?!»… Но я чувствовала его в тот момент так, как никогда раньше, а поэтому только улыбнулась, и, подняв лицо, потёрлась щекой об его подбородок:

– Конечно. Ты только и сам не забывай, что у тебя есть тыл.

Глава 29"

"Ленка медленно, но верно оттаивала.

Создавалось впечатление, что ей просто надоело дуться или она отвлеклась на что-то более интересное. За последнюю версию говорило и то, что во время учёбы она теперь не отличалась своей обычной болтливостью, а после пар всегда спешила слинять, не зазывая меня как прежде пойти, прогуляться. На профильных консультациях мы сидели за одной партой, иногда хихикали, иногда дурачились, но в целом – это не было прежним тесным общением.