Она же, несмотря на несомненную дикую ревность, находила в себе силы общаться со мной, да ещё и так тонко и ловко, что я даже видела в этом какую-то ценность для себя? Ценность? Хм… Пожалуй. Но вместе с этим, после каждой встречи я всё больше и больше сомневалась и в себе, и в Денисе, и в наших с ним отношениях.
Многоходовочка от пани Боярской? Легко.
Но ведь и я встретилась с ней не просто так, и не стоило забывать об этом, поддаваясь на провокации, да? Отодвинула опустевшую чашку в сторону, постаралась придать голосу загадочности:
– Представляешь, в четверг встретила на рынке Филиппова…
Боярская, демонстрируя вежливый интерес, приподняла бровь, но на меня даже не глянула.
– И знаешь, что он выдал? Что мне нужны витаминчики! Представляешь? И всучил целый пакет всяких там орешков и зелени.
– И?
– Ну… По-моему, он намекал на беременность, о которой ты сказала тогда Камару. Помнишь?
Она помолчала и наконец, вздохнула:
– Это либо паранойя, Люд, либо звёздная болезнь.
Я растерялась.
– Но… ты же сама сказала – интересно, где это всплывёт?
– Угу… И добавила: если всплывёт вообще.
– Да, но Зойка тоже намекала на это Денису, и даже контрактом перед носом махала!
Ольга подняла на меня взгляд и сменила позу, подавшись немного вперёд:
– А вот это уже интереснее.
– В смысле?
– Ну, Камар сказал Филиппову, а тот Панину, или Камар сказал Панину, а тот Филлипову? Просекаешь о чём я?
А у меня внутри всё сжалось.
– А причём тут Панин вообще? Это же Зойка…
– Ой, да брось! Неужели ты думаешь, что Филиппов станет говорить об этом с Зойкой? С какой стати? Они что – подружки, чтобы сплетничать на завалинке? Камар, учитывая, что он теперь залётный фраер в наших краях, тем более к Зойке не сунулся бы.
– И… в чём?
– А я не знаю! – всплеснув руками, воскликнула Ольга.