По-настоящему!
– Тоже меня представлять будешь?
– Пфф… А чего тебя представлять? Чего я там у тебя не видела-то?
В одно мгновенье глаза его опасно заблестели. Показалось, зажмёт сейчас в углу.
– Людка, блин… Доиграешься.
– Игры остались в песочнице, Савченко! Руку убрал!
Открывая соседние номера, мы молчали. Но уже скрываясь каждый за своей дверью, обменялись взглядами. Лёшка, кажется, готов был выдать ещё что-то, но я его опередила:
– Всё, хватит, Лёш! Детский сад какой-то. Завтра без пяти восемь уже будь внизу, ясно?
Наши номера были зеркальными отражениями друг друга и ночью, лёжа у смежной стены, я поймала себя на том, что думаю – интересно, а Лёшка где спит? Возможно, что вот, за перегородкой в полкирпича от меня.
Глава 40
Честно сказать, я ожидала чего-то более грандиозного. Москва, конференция! Да и Зойка так часто напоминала о стоимости мероприятия и его статусе, что мне представлялось что-то такое умопомрачительное, как на импортных видеокассетах, которые я смотрела, готовясь к поездке.
Но Зойка выгрузила наш фитнес-десант возле какой-то общеобразовательной школы и умчала по делам.
Мы с Галей, как участницы конференции, зарегистрировались у тётки, сидящей за обычной школьной партой, выставленной в фойе.
Раздевалка, как и сама школа, была, конечно, на порядок круче, чем моя родная сто пятнадцатая, но всё-таки обычная школьная. Шмотки участниц лежали стопками на лавке у стены, крючки были уже безнадёжно заняты. Стены исписаны матерными признаниями в любви и похабными рисуночками.
Но, несмотря на лёгкое разочарование, на меня вдруг нахлынуло! Ярко вспомнилось, как заныкавшись в подобном местечке, я впервые поцеловалась в губы с мальчиком.
"Ровно в десять нас, человек сорок участниц, построили в спортзале в три ряда. Видно в этой школе зал использовался ещё и для массовых мероприятий, потому, что у дальней стены было что-то наподобие невысокой сцены без кулис – как подиум.