Камар рассмеялся:
– Какой хорощий охранник! Мине тожи нюжин такой бахадыр, каторий можит ходить по закритий лесиница и ездить в неработающий лифт! – и свесившись через перила, окликнул кого-то по-турецки.
Я не удержалась и, вытянув шею, глянула туда же. Внизу суетливо пробежали два серьёзного вида дядьки, теперь уже, судя по всему, охрана самого Гюлера.
– Лю-ю-юд! Люд, привет! – крикнул кто-то, и я увидела Кристину. Она стояла внизу, возле лифта, и отчаянно махала руками. – Как ты туда попала? Я тоже хочу, а в лифт не пускают!
– Это тивой падружька? – заинтересованно протянул Камар.
– Знакомая. И она тоже будет участвовать в конкурсе.
– Ммм… – и он снова окликнул кото-то на турецком.
Через минуту медлительные двери лифта наконец разъехались и к нам на этаж порхнула Кристинка. Вежливо поздоровалась с Камаром, и тут же забрав у меня так и нетронутый фужер с шампанским, шепнула на ухо:"
"– Слушай, ну там и скука! Хоть бы музыкантов каких пригласили. – Сделала внушительный глоток. – А это кто?
– Камар, если позволите… Это Кристина.
Она вытаращила на него и без того огромные глазищи, и я, улучив момент, всё-таки закатила глаза, демонстрируя Лёшке своё недовольство этой компанией. В ответ он слегка пожал плечами: а что поделаешь? Я обречённо скривилась: ну да…
Десять минут какой-то ерунды, всех этих «сахарных солнц моего сердца» – и Камар галантно пригласил нас к лифту. Правда Лёшке войти в одну кабинку со своим султаншеством не позволил.
Когда Камар наконец-то отчалил, я молча развела руками, прося у Лёшки объяснений. А он указал взглядом на угол верхней террасы, который упирался в стену как раз над туалетами. Под ним располагалась странная, стильная скульптура из чёрного мрамора – то ли человек, то ли животное, то ли куча овальных камней уложенных фигурной башнй, и в принципе, если забраться на её верхушку, можно было бы дотянуться руками до пола верхней террасы.
Украдкой смерила его взглядом. Охренеть просто, и это мой Лёха? Тот прыщавый десятиклассник, что нагло отобрал у меня, дурной восьмиклассницы, плоскогубцы? На мгновенье стало жаль, что сегодня в спортзале я его просто чмокнула.