Дай туфли?
– Это ты из-за того, что я тогда с Ленкой?
Я глянула на него снизу вверх и вдруг рассмеялась, хотя так хотелось реветь! Но, с-сука, глаза горят, а ни одной слезинки!"
"– Блин, Лёш, уморил! Я ведь, честно сказать, даже не задумывалась об этом никогда! А совпаденьеце-то и правда, удачное!
– Тогда зачем?
– То есть, в версию про любовь ты не веришь?
– Издеваешься?
Усмехнулась. Нормальный же пацан на самом-то деле… Просто не срослось у нас. Зачем его добивать?
– Да издеваюсь, конечно издеваюсь, Лёш! Успокойся только.
– Тогда объясни!
Или, всё-таки, добить?
– Слушай, отстань, а? Сам-то такой объяснялкин, что просто охренеть можно! – Тоже поднялась со ступеней, приблизилась к Лёхе на опасное расстояние, так чтобы глаза в глаза. – Тебе, Лёш, только одно надо знать – если бы тогда, у тебя на кухне, ты, блядь, сумел бы объяснить мне что те три раза у вас с Ленкой были один за другим и действительно попьяни, то я бы сейчас была с тобой. Я хотела тогда всё вернуть. – Почти коснулась губами его губ, выдыхая в них яд: – Но теперь уже поздно.
Но, к моему удивлению, он вдохнул этот яд с каким-то мазохистским удовольствием, аж глаза заблестели.
– Поздно, это когда пятками вперёд выносят. А я теперь точно знаю, что ты всё равно со мной будешь.
Я как можно обиднее рассмеялась.
– В следующей жизни, Лёш – обязательно! Вот прямо с тебя и начну тогда, ты только сам это… не облажайся опять, угу?
Он улыбнулся – снисходительно, словно капризному ребёнку:
– Сколько тебе дать перебеситься – пару-тройку месяцев?
– Туфли дай и хватит с тебя!
– Возьми.
– Ты очень любезен, спасибо.
Попыталась, подцепить одной ногой, но меня качнуло, повело. Лёшка подхватил, удерживая, прижал к себе. Я тут же вклинила между нашими телами локоть.
– Но-но… Пятками вперёд захотел?
Но вырываться не стала, так действительно было… надёжнее. Обулась, попыталась отстраниться, но Лёшка не пустил, и вот тогда я уже взбрыкнула:
– Ну всё, убрал руки! И помалкивай, ясно? Ленке, Барбашиной, бабам своим бесконечным не слей.