– Нельзя, – устало ответил Саймон, добравшись до ступеней, ведущих в яму. Но он не стал спускаться: вместо этого просто сел на самом краю, положив у ног полупустой рюкзак. – Мы должны помнить, за что сражаемся.
Наследники заворчали, но тонкий голосок произнёс:
– Саймон прав.
Он оглянулся. Неподалёку стояла Эмилия, но говорила не она. Зато она держала в руках переносной пластиковый аквариум, в котором плавал аксолотль, цепляясь лапками за деревяшку."
"– Мне это не нравится, – сказала Эмилия, но аксолотль помотал головой.
– Просто помоги, – сказал он, и Эмилия с огромной неохотой выловила его из аквариума и опустила на землю. Тот, пусть и стоял на четырёх лапках, всё равно покачнулся, а потом превратился, из саламандры становясь долговязым подростком с тёмными волосами, зелёными глазами и сгорбленными от боли плечами.
Бэк.
Саймон тут же поднялся, чтобы помочь ему, но Бэк отмахнулся, медленно подошёл и тоже опустился на лестницу. Бормотание Наследников стихло, и они последовали за ним, с мрачной отстранённостью обходя пятна крови.
Когда все расселись на верхних ступенях, наступила тишина. Все ждали Бэка. Он дышал медленно и тяжело, то и дело морщась, и хотя вслух Саймон этого не говорил, но в душе он соглашался с Эмилией. Не стоило Бэку превращаться, он ещё толком не успел оправиться от смертельной раны.
– Как продвигается общение с гражданами? – наконец с усилием спросил Бэк.
– Мы весь день раздавали еду, – ответил Кауан с перевязанной рукой.
– Это не значит, что они забудут свой страх, – сказал Саймон, крепко сцепив в замок руки. Наследники посмотрели на него, и он вздохнул. – Я уже говорил, но повторю сколько угодно раз: мы другие. И раз мир этого не забудет, то и нам нельзя. Сейчас жители Аништадта настроены к нам благосклонно, потому что мы им помогаем, но так будет не всегда. Нам всю жизнь придётся работать над их доверием, и если хоть один из нас оступится… если хоть один на мгновение подумает, что мы лучше их, потому что нам повезло родиться потомками королей, то все наши усилия пойдут прахом, и доверие будет потеряно навсегда.
В наступившей тишине повисла тяжесть реальности, с которой они столкнулись: жизнь, которая их ждала, была полна тревог, ведь за поступки одного всем грозило потенциальное изгнание. Они переглядывались, будто пытались решить, кто первым не устоит перед дарованной силой, но Бэк кашлянул.