– Мы должны вместе обеспечить лучшее будущее для анимоксов, – сказал он голосом, едва слышным с противоположного конца ямы. – Это не значит, что мы будем во всём соглашаться – в конце концов, мы приехали сюда из разных уголков, и у нас разные мнения, мысли и взгляды. Разногласия неизбежны. Но сейчас мы должны договориться, что будем выступать как единое целое, даже если не все добьются своего.
– Будем голосовать? – робко предложила Ви, и Бэк кивнул.
– Давайте голосовать. Все согласны?
По толпе прокатилась волна шепотков, и некоторые переглянулись с соседями и друзьями, но постепенно все, включая Саймона, подняли руки.
– Хорошо, – устало сказал Бэк. – С этим разобрались.
Залика, двоюродная сестра Тембо, нахмурилась.
– А вдруг, – сказала она по-английски, – голосующие разделятся поровну?
Наследники вновь зашептались, и Саймон ощутил нарастающее напряжение. Никто не хотел оказаться на стороне проигравших с перевесом в один-два голоса, и он понимал, что, если такое случится, это станет первым расколом, который со временем – может, быстро, а может, и нет, – приведёт к потенциальной войне, которой все хотели бы избежать.
– Значит, найдём другое решение, – сказал Саймон, перекрикивая гул, и посмотрел на окровавленный трон. – Бэк прав, мы будем спорить. Будем постоянно ссориться, как братья и сёстры, будем принимать чью-то сторону и торговаться, будем обижаться – потому что мы не просто Наследники. Мы люди. Но мы пожертвовали всем ради свержения Верховного Совета, и мы не можем стать новыми Хранителями – не можем допустить, чтобы наши разногласия повлияли на всех анимоксов планеты.
– И что, – поинтересовался Экон, – ты подразумеваешь под миром?
– Отсутствие войн, – ответил Бэк, бледнея с каждой минутой. – Помощь людям, которые придут к нам с проблемами.