Человеку же и вовсе он мог показываться в совершенно различных образах, особливо любил он принимать образ главы семейства. Без домового нет дому счастья. Он и мирил домашних, и следил за хозяйством, наказывал зачинщиков ссор и любил хозяина дома. А ещё была у домового важная обязанность – он предсказывал судьбу жителям дома. Перед бедой стучит домовик по ночам и воет, хлопает дверьми и мяукает по-кошачьи. Если же быть радости, то домовой пляшет, смеётся, гладит мохнатой рукой спящих. Живёт он, как правило, за печью, или на полатях, у печной трубы или в подполе, также мог он жить и в специально-подвешенной для этого еловой ветке».
Лера читала и вспоминала образ, увиденный ею вчера вечером в сумерках, тот дымчатый клубок совсем не походил ни на одно описание домового, кроме разве что кошачьих глаз. Она вспомнила эти два круглых, жёлтых пятачка и поёжилась. Они смотрели на неё вчера вполне осознанно и умно.
– А что если это и не домовой? – вдруг подумала она и похолодела от этой мысли. Всё-таки домовой это явление ещё более-менее приемлемое, но если это не домовик, то кто?
– А что, если это бес? – вдруг испугалась Лера, – Или… Или я схожу с ума и у меня галлюцинации?
Последнее предположение испугало её больше всего.
– Так, всё, хватит, эдак можно и в самом деле крышей поехать, – сказала себе Лера, и, закрыв крышку ноутбука, поспешила в комнату к дочери, которая проснулась и подала голос, звонко заплакав.
– Пойдём гулять, моя красавица, – покормив малышку и переодев её в сухое, улыбнулась Лера."
"На улице было чудесно. Мягкие синие сумерки опустились на деревню, воздух застыл и мягко окутывал Леру с коляской, неспешно идущих вперёд, пушистыми снежными лапами. Дышалось легко и свободно. С неба падали, кружась, крупные хлопья снега, занавешивая пеленой дорогу и как бы ограждая их от мира, кутая в уютный, качающийся кокон.