– Ну и дрянь же ты, – прошептал ей на ухо Гена, и, оттолкнув к воротам, быстрым шагом направился к машине Леры, он взял на руки заходящуюся криком Еву, и вновь подошёл к Галине, которая плакала, дрожа всем телом и утирая слёзы ладонями.
– Актриса, – злобно подумала Лера и сжала скулы.
– Дай мне ребёнка, – протянула она руки к Евочке.
– Отойди от неё, – процедил Гена, и вновь обратился к соседке, – Галина, я ещё раз приношу вам свои извинения и искренне надеюсь, что такого больше не повторится.
– Ничего-ничего, Геночка, – всхлипнула соседка, – Я всё равно всегда рада вам помочь, если что-то вдруг понадобится.
– Да, спасибо за понимание, нам пора, – кивнул Гена, – До свидания, Галина.
– До свидания, Геннадий, я пойду, вы не волнуйтесь, со мной всё в порядке, – пролепетала Галя сквозь слёзы и засеменила к своему дому.
– Отпусти меня, – выпалила Лера, – Что ты меня держишь, как психбольную?
Но Гена продолжал одной рукой больно сжимать её локоть, а второй прижимал к себе малышку Еву.
– А ты и есть психбольная, – он протолкнул её в ворота, затем в дом, и только там, не выдержав, рявкнул, развернувшись к ней, – Ты что творишь? Ты с ума сошла?
Вновь заплакала, горько и жалобно, только было успокоившаяся Ева.
– Господи, – застонал Гена, – Из-за тебя ребёнок страдает. Дура.
Он тихо заговорил с дочкой и понёс её в спальню – раздеваться. Лера пошла за ним, негодуя и не желая, чтобы её как ненормальную ограждали от ребёнка.
– Гена, дай мне Еву, я сама.
– Отойди и успокойся для начала, – отрезал тот.
– Да я спокойна, – возмутилась Лера.
Гена молча посмотрел на неё долгим внимательным взглядом, покачал головой, и протёр рукой усталые глаза:
– Ты себя видела? У тебя руки трясутся и губы. Ты не далее, чем пять минут назад, кидалась на человека с остро-заточенной палкой, невесть откуда вообще взявшейся у тебя, и ты сейчас говоришь мне о том, что ты спокойна?
– Гена, – попыталась оправдаться Лера, – Я понимаю, как всё это выглядит со стороны, но выслушай меня, всё не совсем так, как ты понял.