– А меня кто-нибудь спросит, хочу ли я учиться? – надутые и без того пухлые губы. Стоило спорить с мамой, чтоб её брат припёр к стенке. Тяга к учёбе других у них семейное?
Паша нахмурился. Скромная, пугливая Ада нравилась ему больше.
– Тут и спрашивать нечего! – Похоже, кто-то собирается бунтовать? С ним не прокатит! – Я обещал Марине позаботиться о тебе и сделать счастливой! – Он усмехнулся, вперив холодный взгляд в лицо быстро избавившейся от страха блондинки. – Даже если ты этого не захочешь!
Если бы ему двадцать пять лет назад выпала возможность оказаться в сытой Москве и обучаться в университете… Он с раздражением стукнул ладонью по колену.
Девушка сжалась, понимая, что переходит черту, но здравомыслия хватило ровно на пару минут. Хитрый взгляд изучал лицо дяди.
– Можно мне перечислить список своих желаний?
Павел развалился, откинув руки на спинку кожаного дивана.
– Внимательно слушаю! – Желать его подопечная могла что угодно, только он не джинн исполнять фантазии девчонки, совершенно незнающей жизни.
Обжечься на горе не равно стать умной.
Она начала загибать пальцы:
– Первое: окончить курсы парикмахера и пойти работать. Второе: заработать на квартиру. Третье: выйти замуж и родить мальчика и девочку.
Брови Павла взлетели вверх. В пору своей молодости ему бы пальцев на руках и ногах не хватило.
– И это всё?
Морить так морить.
– Нет! Ещё стать космонавткой, отправиться в межгалактическую экспедицию, подальше от шарика, где на раз-два убивают людей.
Паша отвечал с невозмутимым видом:
– Неожиданно! – Он наклонился вниз, сравнявшись уровнем глаз. – Что из перечисленного правда?
Ада махнула рукой, забираясь с ногами в огромное кресло.
– Какая разница? Всё равно кроме парикмахерши, замужества и детей ничего не светит.
– Ты плохо меня слушала? Для космонавта тебе придётся окончить университет, лётную школу и доказать, что здоровее скаковой лошади.
Ада пожала плечами.
– Я и говорю, чего мечтать, если возможности ограничены?
Ухмылка не сходила с губ хладнокровного вершителя судеб. Давно не разговаривал по душам с молодым поколением. Тем более с упрямицей, которую кидало из крайности в крайность.
– Можем купить тебе часть луны.