А вы просто огнем нас поддержите.
— Ясность полная, — ответил я, как обычно отвечали мне брянские зеки.
Мы попрощались и договорились выйти на связь утром, перед штурмом.
Штурм с разведчиками
Часов в шесть утра через нашу позицию проходила группа эвакуации, которая шла к заправке. Вел ее заместитель «Баса» — «Макс». Он берег своих пацанов, и вел их, с интервалами в семь метров.
— Привет, «Констебль»!
— О! Привет «Макс». Как дела? — спросил я его.
«Макс» был конторский и присоединился к нам через неделю после нашего приезда на базу, где нас накрыло «Хаймерсами».
"— Носим, — ответил он и замялся: — Хотел спросить тебя. — Он сделал паузу — Слушай, забери меня к себе, в штурмовики.
— Такты же заместитель командира групп эвакуации?!
— Да, я хочу воевать. Я же сюда за этим и ехал. И вот попал сюда.
Я понимал, что с ним происходит: он знал, что он воин — он хотел воевать и рвался на передок.
— Братан, — я смотрел ему в глаза, — давай объективно: группа эвакуации — это жесть.
— Да я же ехал…
— Я же вот тоже не выбирал быть командиром и тащить эту ответственность. Я думал воевать разведчиком. А тут раз, и все.
Он понимающе кивал головой.
— Вы вот там с «Басом» вдвоем, и мне спокойно. Я знаю, что там есть два человека думающих, с головой. Это важно очень.
— Понял — сказал он.
— Там, кстати, на заправке пару наших «двухсотых», которых мы давно забрать не можем.
— Завтра сделаем. Мы же уже два раза пробовали. И днем, и ночью, — сказал он твердо.
Он посмотрел куда-то в сторону Бахмута, попрощался со мной и побежал догонять свою группу, которой командовал. «Макс» мог никуда не ходить, но всегда и везде был со своей группой. Он был ростовским и вырос в правильном районе с правильными представлениями о жизни.
Утром, часов в семь, как только стало светать группа РВшников стала перепрыгивать через шоссе к нам на позицию и накапливаться в посадке.