Я приказал «Безе» отходить и прислать за мной группу эвакуации. Доложил командиру что я «триста». Отполз к дереву и занял позицию с пулеметом. Когда пришла группа эвакуации, начался настоящий минометный обстрел. Огонь был очень плотный. Меня потащили. Пацаны менялись на ходу. К нам присоединился Ромка — твой заместитель — и стал им помогать.
Пока «Макс» рассказывал, минометный обстрел прекратился, и ребята понесли его дальше.
Мы продолжали стоять на месте и готовиться к продвижению от заправки на запад, чтобы выровнять свой квадрат.
На западе украинцы укрепляли свои позиции, которые нам предстояло брать. Там находился тот самый блиндаж с сетью траншей и окопов. «Пегас» показывал мне видео, на которых было видно, как им подвозили калиброванные бревна для сооружения укреплений и траншей, и они постоянно что-то строили и рыли. Раз в пять дней, у них проходила ротация. Все было организованно по натовским образцам. Мы же больше напоминали пиратов, которые живут тем, что добудут в бою.
«Пятерка» вела ожесточенные бои за Клещеевку, а РВшники с боями пробивались по Опытному. Мы не могли двигаться вперед, в сторону Бахмута, чтобы не попасть в тактическое окружение. Ромка многому научился и с легкостью подменял меня на рации.
— Я пошел, — поставил я его в известность и выдвинулся на точку.
— Удачи.
Рома забрал у меня станцию и пошел в сторону заправки, куда ему нужно было отнести воду и батарейки для раций.
Я знал, что Ромка очень хотел вернуться домой, чтобы увидеть своего маленького сына. Всякий раз, когда я на него смотрел перед уходом, эти воспоминания вызывали тепло и симпатию к нему.
"«Мои обязанности сейчас напоминают работу кризисного менеджера, — размышлял я по дороге до «Ангара».