У меня были опасения, что украинцы воспользуются Новым годом и попытаются отбить их. Я был полностью поглощен процессом организации обороны и даже забыл, что сегодня тридцать первое декабря.
Поход в штаб
— «Констебль» — «Крапиве»? — в районе семи часов вечера вышел на меня командир. — Тебе срочно нужно прибыть в штаб. Как принял?
— Щас-щас, подожди, — на автомате ответил я ему.
И только после осознал, что ответил, нарушая субординацию.
— Я что-то не понял: ты меня что куда-то сейчас послал?
— Нет, конечно, командир, — быстро исправился я.
— Тогда выдвигайся. Я за тобой транспорт к точке, где мы утром расстались, пришлю.
Я второй раз за этот день шел по той же дороге и размышлял, что такое могло произойти, что меня вызывают в штаб. Я прихватил с собой документы, которые нашли ребята из группы эвакуации. Это были паспорта двух украинских солдат из привычной Ивано-Франковской области.
«Почему их тут «стирают» в таком массовом порядке? — не в первый раз задумался я. — В чем смысл класть тут самых идейных бойцов, на которых держится весь их националистический режим?».
Я перебирал разные версии и самая рабочая гипотеза, которая больше всего мне была логически понятна, была про присоединение этих областей к Польше. Польша получила полную независимость, по факту развала Российской империи. После этого она резко начала занимать территории Белоруссии и Украины. Конная армия Буденного и другие части РККА были быстро переброшены с других фронтов и отбросили поляков. Перед Лениным и компанией встал вопрос о захвате Варшавы и коммунизации соседней страны.