— Сам теперь себе тепло оказывай. Ты же немаленький.
Все ждешь, чтобы она заговорила на иностранном языке.
Как могла, так и воспитывала. Что могла, то и дала. С голоду не пух? Нет. Жить было где? Было. И вещи какие-никакие были.
— Ладно. Может, ты и прав. Да и кто его знает, вернусь я или нет.
— Ты как хочешь, а я умирать тут не собираюсь, — сурово пресек меня внутренний Чапаев. — Ты вон лучше, что-то хорошее вспомни. Пацанов, которые, наверное, помнят о тебе, девчонок…
Я вырос в то время, когда слово Бог и религия только возвращались в обиход народа после семидесяти лет гонений.
Первые мои ассоциации, хоть как-то отсылающие к мистическим силам, были связанным с мифами древней Греции и мультфильмом про возвращение Одиссея. Для меня понятие Бога навсегда сроднилось с мудрым старцем, который рассказывал двум мальчикам о далеких странах и давал им мудрые советы про то, как стоит прожить свою жизнь.
В процессе жизни у меня сформировалась своя концепция понимания Бога, к которой я привык мысленно обращаться в трудные минуты.
Тут, ежедневно рискуя жизнью и здоровьем, мне не о чем было Его спрашивать… Здесь можно быть только благодарить за каждый прожитый день и надеяться, что будет следующий. Я просил Его быть полезным для людей, которые рядом. Родина, патриотизм… это сильно высокие и обезличенные слова, за которыми может скрываться все, что угодно. Здесь для меня Родиной были те, кто воевал со мной рядом. Точно так же, как когда-то в Чечне моей Родиной были пятнадцать человек моего взвода, с которыми я бегал по горам.
— Деду тоже, знаешь, непросто было, наверное, как и всем, кто воевал в Великую Отечественную и чью память нам нельзя предать, променяв на шмотки и машины хорошие, — напомнил вояка.
— Четыре года он по окопам пролазил. Как он это выдержал?
— Ни бронежилета тебе, ни гранатомета.
— Прошел в составе Второго Украинского фронта до самого логова нацистов и вернулся домой.
Эти размышления являлись для меня самым главным ресурсом, который позволял мне наполняться психологически и морально.
В этих образах, конкретных людях, родителях, моих сослуживцах спецназа ГРУ и тех, с кем судьба свела меня здесь, и заключалась моя Родина. Все то, что мне рассказывал отец, все мои детские воспоминания, герои книг и фильмов, которые я смотрел и брал для себя как образец для подражания. Патриотизму нельзя научить… Как нельзя научить любви. Здоровой любовью можно любить только то, что дает тебе такую же любовь и заботу.
