Концепция руководства нашего взвода меняется. Теперь вы будете официально командовать вдвоем. «Горбунок» будет командовать боем, а ты будешь начальником штаба и заниматься всей административной и логистической деятельностью.
— Расстрельная должность? — напрягся я.
— Не так все драматично. Тебе просто нужно следить за личным составом, за подвозом и вывозом. Ты же сам говорил, что ты военный менеджер. А «Горбунок» — офицер. Пусть каждый занимается своим делом.
Должность начштаба подразумевала ежедневный доклад в пять утра в штаб об итогах дня.
— У нас там несколько пропавших без вести на данный момент. Займись этим. Пацанов дома ждут. Жены, дети, мамы и папы. Каждый боец должен быть найден и похоронен, — сразу напомнил мне командир.
"— Принял, — ответил я и понял, что нужно будет время, чтобы адаптироваться к ситуации.
— Давайте, быстро грузитесь на такси, потому что утром уже нужно будет работать дальше. Там РВшники продвинулись, и у вас один фланг прикрыт.
— Мы лучше пешком, чтобы по дороге подумать.
— Как хочешь. Тебе еще с «Горбунком» нужно обязанности разделить. Он уже в курсе, что мы приняли такое решение.
С одной стороны, свершилось то, о чем я так долго мечтал и просил командира, а с другой стороны, военная часть меня восприняла это как понижение в должности и провал меня как командира.
— Я же не плохой командир? — замельтешил мой вояка.
— Не дергайся боец! Пора приступать к обязанностям. Тем более, теперь у меня полностью развязаны руки, и ты можешь воевать и резвиться!
— Вот это по-мужски! — одобрил вояка и пожал мне руку. — Вот это настоящий разговор. Жизнь — это движение!
Три месяца в полях привели меня к пику усталости и, скорее всего, командир это видел и чувствовал по моим разговорам, по выражению моего лица, по тому, как я нервничал и ругался, когда что-то не получалось.