Но наступает такой момент, когда у тебя не хватает сил жить в условиях частичной неопределенности. Тебе хочется предсказуемости и шаблонов. Тебе хочется разумного порядка и правил.
И у тебя больше нет сил или возможностей объяснять, уделять время, разжевывать, сопереживать и понимать. Ты просто хочешь, чтобы было так, как ты придумал в своей голове!
Сначала агрессия начинает казаться наиболее эффективным способом влияния на окружающих, а после — единственно возможным. На этом круг замыкается. И чтобы опять вернуться к переговорам, необходимо увидеть, что агрессия нефункциональна.
Сначала я воспринял приказ командира как разжалование, но постепенно понял, что командир по моей же просьбе просто спасал меня, понимая мое физическое и эмоциональное состояние.
Мы стали работать, как и прежде дополняя друг друга и на условиях взаимозаменяемости, где это было необходимо и возможно. Мы знали личный состав и знали, в какой из групп у нас есть узкие специалисты — минеры, снайпера, талантливые командиры групп — и могли совместить наши знания и умения. Но самым важным было то, что с меня сбросили груз невероятной ответственности за результаты.
Мы с Володей договорились, что всей хозяйственной деятельностью я буду заниматься ночью — за исключением экстраординарных случаев. А ночные дежурства мы можем разделить поровну. Он работает до двух ночи, а я работаю с двух до семи. Но в реальности спали мы с ним по два-три часа. На сон разделение обязанностей никак не повлияло.