Пальцы сдавили сильнее, и мужчина, не прерывая контакта, хрипло продолжил: – Ты моя, а я… чуть не потерял тебя…
Он говорил резко, жестоко, пытаясь осознать произошедшее и возможные варианты, отчего в его глазах все больше разрасталась ярость и что-то темное, не поддающееся определению. Волков резко отпустил лицо, отчего только попыталась выдохнуть, как вдруг его губы накинулись на мои, страстно атакуя, врываясь языком. Сильная рука легла на затылок, фиксируя, не давая шевельнуться.
Моментально пронзило сладостной волной.
Горячие губы прикоснулись к соску, и я вскрикнула, выгибаясь дугой. Мужчина сильнее сжал своими руками мои запястья, а потом исступленно принялся ласкать, захватывая поочередно вершинки в рот, посасывая, слегка прикусывая.
Уже и забыла, как это может быть восхитительно и в то же время остро и ярко.
Но Охотнику было мало. Он как будто добрался до сладкого после долгой изнурительной диеты и пиршествовал, с удовольствием встречая мои мольбы.
Думала, что умру от сладостной муки, но нет. Сергей перестал доводить до края и опустил руку к лону. Нашел заветную точку и ласково провел пальцем, усиливая нажим при поглаживании. Через секунды мужчина прикасался губами, творя безумство.
Ничего не соображала. Мир потерялся. Была в напряжении, чувствуя каждой клеточкой своего тела невероятный накал ощущений.
А потом произошел невообразимый взрыв, вызывающий мелкую дрожь во всем теле. Я ничего не видела, только кусала губы.
Через время пришла в себя. Открыла глаза и встретилась с горячим прожигающим взглядом, сосредоточенным на мне. Волков уже был обнажен и в руках его был маленький пакетик из фольги.
Мужчина ближе пододвинул к своему паху, отчего сползла вниз с подушки, сразу же хватаясь за простыню. Охотник, не прерывая контакта, стал медленно входить, чуть прикрывая глаза, а потом выдохнул:
– Впусти меня, девочка.
Попробовала расслабиться, но не получалось.